Чужой своим не станет

Страсть – не для него. Просто он не может позволить себе такую роскошь. Всегда может остановиться. Но сейчас вдруг понял, что совершенно не знает себя: вряд ли отыщется влечение сильнее, чем то, что он испытывал в данную минуту. Если ему не будет хватать этой женщины, ее тепла, голоса, близости, существование потеряет прежнюю остроту и привлекательность. Ну надо же было такому случиться! Последние сутки он только и думал что о ней, и это откровенно мешало работе. Он просто обязан думать о них обоих. А это означает, что надо оставаться предельно собранными, быть более осторожными. Любой неверный шаг может стоить жизни обоим.

Полину было жаль – в ее жизни он тоже немало значит. Разлука не пройдет для нее бесследно. Сделает ее старше, опытнее. Она прекрасно понимала, что их отношения – тупик, не имеющий никаких перспектив на продолжение, однако нырнула в них словно в омут, не пожелав просчитывать возможные последствия.

Ну, ладно, она молодая, влюбилась девчонка, хотя толком и жизни-то не видела, с парнями только за руку держалась, но ты-то что? Ведь должен был подыскать какие-то подходящие слова, которые, не обидев, могли удержать ее на расстоянии. Вместо этого он, позабыв всякую осторожность, устремился прямо навстречу новым чувствам. Крайне неосмотрительно…

Теперь приходится черпать горечь ложкой.

– Ты должна остаться здесь, – голосом строгого наставника повторил Бессарабов. – Ты прекрасно знаешь, что по-другому мы не можем. Здесь находится рация. Постараюсь подыскать благовидный предлог, чтобы приезжать в Варшаву почаще. Все-таки это не так далеко.

– Мне бы очень этого хотелось.

– Мне тоже… Давай не будем раньше времени киснуть и займемся делом.

Оставшийся отрезок пути они прошли молча.

Убрав дерн, вытащили из ямы ящик с рацией, быстро ее распаковали. Бессарабов забросил антенну на крепкий сук, и когда Полина присела за рацией на поваленное дерево, передал ей текст сообщения.

– Возьми… В этот раз радиограмма будет короче. Сколько тебе потребуется времени?

– За полчаса управимся.

– Хорошо.

Девушка, раскрыв блокнот, занялась шифрованием.

Ощущение тревоги не пропадало. Откуда оно взялось? Такие симптомы не появляются из ниоткуда: взгляд заприметил какую-то опасность и подал сигнал тревоги в тренированный мозг. Следовало прислушаться к внутреннему чувству и правильно его интерпретировать. Это незыблемое правило. Особенно сильно обостряются эмоции в присутствии близкого человека, занимающего в твоей жизни важное место. В этом случае возникает неосознанное желание уберечь его от беды.

Полчаса на эфир – это немного. Но осмотреться не помешает.

Полина уже надела на голову наушники и принялась крутить настройку, пытаясь отыскать нужный диапазон.