Чужой спор 2 (СИ)

Если я сделаю тебе предложение, то… — дракон шумно втянул воздух. И резко, как рубанул: — То это равно предложению тебе самоубиться.

Горящие серебром глаза решительно уставились на меня.

— Ана… Мне проще себя убить…

— Себя, — повторила я.

И опустила ладони. Под пристальным взглядом сделала два шага назад. Ледяной сейчас напоминал натянутую тетиву, тронь и лопнет.

— А ты эгоист. — В груди рождалось странное чувство. Смесь ярости и восхищения ледяным.

Ириар прищурился.

Я продолжила.

— Значит… Я могу выйти за другого? Стать его женой?.. Любить его? — на последних слова дракон дернулся. На скулах блеснула чешуя.

Врет и не краснеет. Говорит одно, а по глазам вижу другое — я его. И никто ко мне не подойдет.

Впрочем, как и он мой.

Знает. Осознает. И говорит такое!

Поэтому продолжаю трепать нервы одному дракону:

— И целовать я его могу? Как тебя сейчас… Или дольше. Больше. Он ведь будет моим мужем, значит, и…

На этом терпение ледяного кончилось. Видимая часть сада и так покрылась вся льдом. А террасу даже снежинка не тронула. Берег. Оберегал. Заботился.

Как обычно. Ненавязчиво. Ничего не требуя взамен. Сколько раз лёд исчезал из-под моих ног? А ледяной пронизывающий ветер и холод?

— Что ты хочешь?! — прорычал взбешенный ледяной, прижимая меня к себе.

— Я?! — поразилась. То есть это не мне тут сосульки на уши вешают, про счастье без него, улыбки там и прочее. А у самого в глазах: шаг влево, шаг вправо и заморозка на пару кварталов.

Прямо посмотрела в серебряные глаза:

— Правду!

Меня посверлили взглядом. А потом резко успокоились:

— Хочешь правду? Хорошо! Замуж за другого? Мечтай. Любой смертник посмевший приблизиться ближе, чем на метр к тебе превратится в милого такого снеговика. Поцелуй? Боюсь, не получится. Обморожение вообще не способствует проявлению лишних чувств. И да. Я собираюсь прилетать в это дурацкое человеческое королевство, в эту дурацкую столицу и тайно наблюдать за тобой. И да, ты меня видеть не будешь, а я тебя вполне. Буду ли я вмешиваться в твою жизнь? Разумеется, да. Такая правда тебя устроит, Анабель?!

На меня смотрели практически зло.

Я же стояла и ощущала, как с каждым словом мои глаза становятся все больше и больше.

— А почему тебе на меня смотреть можно, а мне нет? — потрясенно спросила.

— Буду мучиться в одиночестве! — рявкнул ледяной. И как-то совсем не вязалось это с его нежными объятиями меня за талию. — Буду смотреть. Мучиться. Страдать. А потом полечу сокращать численность ледяных страшилищ в Ледяной пустыни!

Пауза.

И я осторожно уточнила:

— Это вроде как у меня совесть должно пробудить?

— Вообще-то да, — не стал скрывать коварный дракон.

На террасе повисла тишина.

— Ана, я тебя люблю.

Молчу.