Служебный роман с чужой невестой

– Если ты вмешаешься, Винни, – зло прошептала она, – папа пострадает, и я тебя… трахну прямо здесь! Сначала стулом, потом собой.

– Он угрожает тебе, – посмотрел я на Еву, – при всех! По закону…

– Издеваешься?! – сверкнула глазами Ева. – Ты про те законы, что он сам выдвигает? Ни одна бумажка не заставит меня выйти замуж за нелюбимого!

Она бесстрашно повернулась к Прэскоту, попросив взмахом руки всех замолчать. Будто дирижер дернул палочкой – и музыканты умолкли."

"– Скажи всем, чтобы слышали журналисты, твой отец, твоя мать, что мы даже не целовались! Что нас принуждали к этому браку! Что мы друг другу не нравимся! Скажи это, Прэскот, не ломай жизнь ни себе, ни мне. Ведь договор подписывали мы вместе. Ты ведь можешь его аннулировать, и тогда угрозы твоего отца станут пылью.

– Мерзавка! – зверем зарычал старший Дрэйк и двинулся на меня с намерением оттеснить в сторону и добраться до Евы. – Самодовольная блядь!

Я зло рассмеялся и, набычившись, приготовился к драке. Охранники? Да ни один из них даже до уровня Рона не дотягивает! Куда уж до моего… Оружие? Да пусть хоть кто-то попробует нажать на спусковой крючок, и об этом, судя по мобильным телефонам в руках гостей, через минуту будет знать вся планета!

Уже скандала не миновать, давайте усугубим ситуацию.

Прэскот рванулся наперерез отцу и что-то торопливо зашептал ему на ухо. Дональд Дрэйк остановился и, оглядевшись, протёр квадратной ладонью красное от злости лицо. Улыбнулся криво и громко произнёс:

– Такое горе. Я, кажется, тронулся умом.

И, резко развернувшись, направился к выходу. Но взгляд, который он бросил на Комара, мне не понравился. Требовательный взгляд, угрожающий.

Прэскот подошёл к Еве… подошёл бы, но я выставил руку и остановил его предупреждающим взглядом. Сделай он ещё шаг, я бы вмазал. Плевать, что на нас смотрят и снимают, я обязан защитить свою семью… Тьфу! Объект.

– Ева, – глядя мне в живот, тихо произнёс Прэскот, – вам лучше уйти. Отец не в себе. Я поговорю с ним.

– Не стоит рисковать жизнью, парень, – холодно хмыкнул Комаров. – Дональд прав, иди к матери, Робин совсем сдала… что не удивительно. – Он вздохнул и посмотрел на меня: – Уходим.

Я кивнул и, обняв Еву за талию, потянул к выходу, но колючка заупрямилась. Она обернулась к застывшему на месте Прэскоту и произнесла:

– Я ошибалась на твой счет, и, надеюсь, мы не будем враждовать после всего этого. Еще раз прими мое искреннее сочувствие, жаль, что я толком с Эвелиной не общалась.

Прэскот сухо кивнул и наградил меня долгим пронзительным взглядом. Слегка улыбнулся и добавил:

– Если эта раздутая мышцами игрушка надоест тебе, Ева, я готов занять его место.

В его голосе прозвучали отголоски прежней заносчивости, но как-то жалко, совсем неискренне.