Чужой престол (СИ)

При желании здесь и вдвоём можно было бы уместиться, но вот чего Фокс точно не собирался делать, так это соблазнять фрейлин или служанок принцессы. Милые девушки, но не для него.

Умывшись и переодевшись перед сном, канцлер выключил свет, перед этим на всякий случай наложив на дверь дополнительное сигнальное заклинание, а затем лёг в постель. И под негромкий перестук колёс задумался, глядя на едва видимый в темноте потолок.

Сегодня днём Роланд попросил принцессу не вспоминать о том, что рассказал ей, и старательно делал вид всё оставшееся время, что и сам нисколько не беспокоится. На самом деле, этот недолгий диалог и ему растревожил душу и вскрыл старые нарывы. Стало неприятно и обидно, как в детстве, когда Фокс общался с отцом и понимал, что всего лишь инструмент, вещь, поделка, которую обтёсывают до состояния совершенства, чтобы в будущем использовать. Но ни капли не любят, даже не уважают. Хотя, пожалуй, ценят. Да, его настолько ценили, что обманом выманили клятву верности.

Конечно, Фредерик понимал — как только юный Роланд сообразит, в чём дело, даст дёру из столицы при первой же возможности. Не для того король вкладывался в бастарда, чтобы позволить ему убежать. Поэтому клятва содержала обещание не только никогда не идти против братьев, но и не покидать того, кто занимает престол, без его разрешения.

В то время Роланд, выслушав рассказ короля о своём происхождении, не понимал точно, в чём именно клянётся. Да и как было понять, если Фредерик просто сказал:

— Ты уже большой мальчик, кроме того, ты мой сын. И я должен взять с тебя кровную клятву — как гарантию того, что ты никогда не поднимешь руку ни на меня, ни на своих братьев.

— Конечно не подниму! — искренне возмутился юный Фокс. — Это же нечестно! Давайте вашу клятву. Что нужно делать и говорить?

И спустя минуту Роланд просто повторил всё, что сказал ему король. Послушно и спокойно, даже не думая о том, зачем это на самом деле нужно. И не понимая, что человек, который только что назвал себя его отцом, может запросто обмануть.

Понимание всего этого пришло не сразу, но пришло, и разочарование было горьким и абсолютным.

Роланд не мог ничего — ни претендовать на престол, ни участвовать в заговоре против своих братьев, ни уехать из Альтаки, ни жениться на понравившейся девушке. Совершенно бесправное существо, хуже бродячей собаки, у той есть хоть какой-то выбор. Он же был вынужден делать всё так, как хотел Фредерик.

Ну, почти всё.

Незадолго до смерти король, лёжа в постели и наблюдая за Роландом, который кратко пересказывал ему последние события в мире и королевстве, вдруг произнёс:

— Сегодня утром я написал завещание, по которому оставляю престол Тедеону.