Чужой престол (СИ)

И на него пришли все-все, даже дядя Арчибальд пожертвовал ради неё своей работой — он должен был находиться на севере, Геенна как раз собиралась активироваться, — но решил перенестись туда на пару часов позже. И невесту свою привёл.

Пришла и императрица, и дядя Арен вырвался с совещания, хоть и опоздал.

Ну и, конечно, канцлер тоже был. Сидел рядом с Анастасией и периодически ухаживал за ней, подливая сок, если слуги не сразу замечали опустевший бокал. Агата забрасывала Фокса вопросами про Альтаку, с любопытством глядя на мужчину, а он терпеливо отвечал, не делая попытки прекратить или перевести тему. До тех пор, пока юная принцесса не поинтересовалась:"

"— А почему вы всегда ходите в чёрном? — Агата тут же смутилась и бросила на отца опасливый взгляд. Арен укоризненно качал головой. — Я, конечно, не видела… Просто слышала, что вы всегда ходите в чёрном! Почему? Или это нельзя спрашивать?

— Ваше высочество, в Альтаке чёрный цвет считается цветом траура, — терпеливо ответил канцлер. — Ничего интересного.

Фокс откровенно ушёл от ответа, и это осознали все, кроме детей. Хотя, возможно, Агата поняла, что ей недоговаривают, но ничего не уточнила.

А вот Анастасии отчего-то стало горько. Да, чёрный цвет означает траур, но не всегда. Иногда он означает вечный траур — то есть неспособность создать семью. Подобное не регламентировалось — насколько принцесса помнила, незаконнорождённые могли носить любую одежду. Значит, канцлер сознательно подчёркивал своё происхождение.

Интересно зачем?

.

Гектор Дайд зашёл к Анастасии сразу после обеда — она даже подготовиться к его приходу не успела. Хотя бы морально, физически всё было в порядке, и одежду менять не нужно было — то платье, в котором принцесса ходила на обед, вполне подходило.

Главный дознаватель постучался в двери, когда Анастасия занималась цветами, решив полить их перед отъездом. Знала, что ничего с ними не случится и они будут ждать её возможного возвращения, но всё равно на душе было как-то муторно. Ерунда полнейшая… Но вот эта лаурения пурпурная в светло-голубом горшке была первым цветком, который пересадила и вырастила Анастасия. Сколько ей тогда исполнилось? Кажется, шесть.

Странно уезжать отсюда, из этого места. Да, в последнее время оно стало недружелюбным, но всё равно — она ведь здесь выросла…

— Да, заходите, — ответила принцесса, услышав громкий стук в двери, усиленный магией. О Дайде она отчего-то вспомнила не сразу, поначалу решила, что это кто-то из её свиты хочет что-нибудь узнать. Или канцлер.

Но в комнату зашёл главный дознаватель в своей неизменной зелёной форме, и Анастасия, сглотнув от вспыхнувшего волнения, поставила горшок с лауренией обратно на место.