Чужой престол (СИ)

Ей не нравилась та ледяная бесстрастность, с которой к ней теперь обращались почти все — за редким исключением. Она была обижена и чувствовала себя без вины виноватой. Это ощущение преследовало Анастасию со Дня Альганны, когда выяснилось, что её отец, брат императора, планировал заговор с целью захвата трона. Она ничего об этом не знала, но тот факт, что Анастасия приходилась Аарону дочерью, говорил не в её пользу. А потом, спустя пару месяцев, выяснилось, что в заговоре были замешаны и мама, и Адриан — старший брат Анастасии. Он погиб, сгорел при пожаре в Императорском театре. И после этого стало ещё хуже…

Но почему она решила, что в Альтаке к ней не станут относиться с холодным пренебрежением? Хотя, пожалуй, всё же пренебрежения не будет — не захотят альтакцы ссориться с императором. Но вот безразличие будет наверняка, а оно умеет оскорблять ничуть не менее презрения или открытой ненависти.

Да, теперь Анастасия сомневалась в принятом решении. Сможет ли она быть счастливой в Альтаке? Не станет ли и там такой же ненужной, лишней принцессой, которой стала здесь за последний год? Да и Огден… Он-то что обо всём этом думает?

Анастасия видела магпортреты* третьего сына покойного короля Фредерика. (*Магпортетами в Альганне называют фотографии.) Огден был красив. Пожалуй, даже слишком. Подобные, привлекательные до дрожи, мужчины вызывали у Анастасии невольную опаску — она уже сталкивалась с такими, ещё когда училась в магическом университете, и ничем хорошим те отношения не кончились. Впрочем, плохим тоже, просто опыт был не самый приятный.

Анастасия, на несколько мгновений закрыв глаза, представила перед собой лицо Огдена. Теперь уже — его величества Огдена. Магпортрет был чёрно-белым, но девушка и так видела, что Огден светловолос. Скорее всего, волосы у него чуть темнее, чем у самой Анастасии. Не слишком короткие, прикрывающие уши. Черты лица почти совершенные — нос с горбинкой, губы не широкие, но и не узкие, спокойный и умный взгляд. Глаза, наверное, серые или голубые. Из недостатков Анастасия могла бы назвать только тяжеловатый подбородок, красноречиво указывающий на то, что его хозяин упрям как горный баран, но в остальном — идеальное лицо. И по возрасту Огден едва ли был сильно старше двадцатитрёхлетней Анастасии. Она даже вынуждена была признать правоту тёти Анны, сказавшей, что они с Огденом станут красивой парой. Правда, хотелось съязвить: «Если станем», — но Анастасия промолчала. Тётя Анна относилась к племяннице по-прежнему тепло, несмотря на то, что в том пожаре, унёсшем жизнь брата Анастасии, погиб и её муж.

— Прошу заходить, ваше высочество, — раздался громкий голос сопровождающего принцессу охранника, и Анастасия распахнула глаза.

А вот и кабинет дяди Арена.