Чужой престол (СИ)

Сегодня Мэл не заколола ей волосы на затылке, а распустила, убрав лишь часть из них, чтобы не лезли в глаза. И украсила причёску тонкой диадемой из золота с розовыми бриллиантами. — Мягко говоря.

— Я не видела, как вы танцуете, но помню, что по этому поводу говорил… — Мэл запнулась, но всё же продолжила: — …ваш брат. «Ноги не отдавит, а всё остальное ерунда».

— Да, — вздохнула Анастасия. Сердце кольнуло тоской по Адриану. Несмотря на его не самый приятный характер, брата она любила. И когда выяснилось, что и он тоже был предателем…

Было больно. Уже привычно больно — после того, как дядя Арен убил её отца, а потом таинственно и быстро умерла мама, Анастасия не могла плакать. В первый раз, когда она узнала об участии в заговоре отца, ей было невыносимо и жутко, и позже, когда выяснилось, что мать Анастасии хотела убить семилетнюю дочь Арена, принцессу накрыло запредельной болью. Она тогда ничего не могла делать — так ей было плохо. И, видимо, перегорело…

Предательство и гибель Адриана уже не воспринимались настолько остро. Во-первых, потому что до этого Анастасия несколько месяцев не видела брата — он сбежал из столицы и где-то скрывался. Где она даже не знала. А во-вторых…"

"Анастасия не поверила в его вину. Она знала Адриана едва ли хуже себя самой, поэтому легенду о том, что именно его их отец оставил в качестве лидера заговора второй волны, восприняла как детскую сказку, которую интересно послушать, но даже в голову не придёт, что она может быть правдивой.

Нет, не мог Адриан быть во главе заговора. Не мог планировать убийство Агаты и собираться убить императора посреди театра. Он был безалаберным, вспыльчивым и порой трусливым молодым человеком, но не предателем. И он скорее полез бы на дядю Арена с кулаками, чем стал бы плести паутину за его спиной, как их отец.

Но вместе с Адрианом погиб муж тёти Анны… И, конечно, обвинить в предательстве сына предателя было гораздо выгоднее, чем очернять память человека, которого любила сестра императора. Да, Анастасия была уверена: вину Адриана придумали, чтобы не травмировать тётю Анну, которой и так было тяжело после смерти мужа. И Анастасия даже никого не осуждала…

Просто надеялась, что неправдой в этой истории является не только легенда о вине брата Адриана, но и весть о его трагической гибели.

.

По сравнению с тем, какой приём устраивался во дворце на День перемены года, нынешний был скромным. В конце декабря во дворец стекалась чуть ли не половина столичной аристократии, да и кое-кто не из столицы тоже являлся. Не танцевать во время таких приёмов было бы совсем странным, поэтому Анастасия чаще всего предпочитала дворцовым увеселениям более скромные посиделки с бывшими однокурсниками.