Чужой, плохой, крылатый

Да и рана не успела бы затянуться, а так он явился почти как новенький.

— Фу, ты воняешь лошадью и какой-то мазью, — сонно потянулась к нему Оранта и легла щекой на грудь.

— Что ты там сказала на счёт нового корона? — переложил он её выше, на плечо и укрыл.

— Если ты поможешь мне с Верховным Эдэлордом, я уберу из правил о престолонаследии обязательный пункт ""девственность вступающей в брак коронессы"" и выйду за тебя замуж.

— Что именно ты хочешь от Сина? — понимая, что сейчас окончательно её разбудит, провёл он рукой по тёплому гладкому бедру.

— Пусть он уйдёт с поста и назначит своим преемником Данта, — открыла она глаза, внимательно посмотрела на него, словно не веря, что он начал первый.

— Я сделаю, что ты просишь, — потянулся Бесс к её губам. — Но не смей больше вмешиваться в решения Сантиверры.

— Далась же тебе эта девчонка, — прекрасно поняла Оранта о чём он и, заскользив ладонью по его животу вниз, нашла то, что искала и довольно улыбнулась. — Я думала, ты обрадуешься, если я расстрою эту помолвку. Побежишь к ней свататься сам.

— Я расстроился, увидев парнишку в твоей постели, — дёрнулся он в ответ на её требовательную руку. — Не думал, что меня уже пора менять.

— Ещё нет, мой злой, плохой, ревнивый Бесс, — оседлала она его и шлёпнула сбоку по заднице.

Ну, эту ночь с темпераментом Оранты он как-нибудь переживёт, а завтра снимет с Анны этот проклятый камень и его мучения закончатся.

Глава 15. Анна

— Словно мы и правда проводили вчера лето, — вздохнула Мина.

Анна с кружкой чая в руках стояла у окна в своей комнате.

Ветер носил по двору первые пожелтевшие листья. Хмурые тучи нет-нет да всплакивали мелкими брызгами дождя. И холод стоял такой, что у прислуги, убирающей оставленное после праздника безобразие на улице, пар шёл изо рта, а в комнате с утра уже растопили камин.

— Словно мы и правда вчера что-то проводили, — еле слышно ответила Анна.

С чувством какой-то утраты, усталая и потерянная она проснулась. С этим чувством завтракала, собственноручно стирала законченную вчера вышивку, дважды посылала Мину спросить, как там тётя и Ригг, и дважды тяжело вздыхала, получив известие, что ни один из них ещё не поднимался.

Было грустно, одиноко и как-то безнадёжно пусто на душе.

Коронесса тоже ещё не вставала, но Оранта всегда просыпалась к обеду и завтракала в кровати. Анна смотрела, как её слуги укладывают в повозки вещи, значит, к вечеру она выдвинется в путь.

""Надеюсь, Бесса она заберёт с собой"", — зло подумала Анна. Почему-то на Бесса она злилась больше всего. За то, что он видел её стыд, её позор, их…

Она резко выдохнула. Нет, нет, о чём угодно, а думать надо только не про то, что случилось вчера и только не про Бесса.