Чужой, плохой, крылатый

Быть его членом для мужчин считалось почётно, а женщин в него не принимали. И этой завесой секретности и обособленности, как казалось Анне, они просто придавали себе вес. — Отец тоже часто брал меня с собой: подливать вино, следить за его тростью, что он вечно везде забывал. Для эдэ Сина я следила за очками и его пилюлями от подагры. А пока они заседали, я обычно ждала в библиотеке. Вот порой и всплывает в памяти всякое, наверно, из тех книг.

— Да, ваш отец был очень влиятельным человеком, — согласился священник, облегчённо выдохнул, но воздать сполна дань уважения покойному венту Тру не успел.

— Проклятое место! — выругался возница, чавкая сапогами по топкой жиже. — Простите, эдэ, — оглянулся он на священника, — проклятое.

— Чем же оно проклятое? — залюбовалась Анна цветущими апельсиновыми деревьями, что росли вдоль дороги и вглубь сколько видел глаз.

Наверно, она будет скучать по ним, главным кормилицам, залогу богатства и процветания Энта — цитрусовым садам. Как скучала в жарком, словно выбеленном солёными ветрами Энте по соснам, горам и целебной густоте воздуха Пелесласвии. И от пьянящих запахов флердоранжа предвкушение новой жизни стало сладостно-томящим.

— Любое место, из которого виден этот замок называют про̀клятым, — показал куда-то вверх и налево эдэ Дант. — Говорят, даже его тень убивает. Видите, деревья с той стороны мельче, приземистее и почти не цветут? Этот замок прозвали Оскал Демона.

Анне пришлось приложить руку к глазам, чтобы далеко на скале, против солнца, увидеть белоснежную круглую башню замка, увенчанную остроконечными шпилями и правда напоминающими клыки, а под ними засыхающие чахлые деревца.

— А саму скалу именуют Утёс Самоубийц, — продолжил священник. — Со стороны моря её окружают острые камни. Каждая лодка, что попытается причалить, или смельчак, что вздумает пробраться к замку по отвесной скале, становятся вероятными самоубийцами.

— А я уж подумала, что её избрали местом сведения счётов с жизнью, — не могла оторвать Анна взгляда от изящного замка, окутанного такой дурной славой. С этой стороны было совершенно непонятно, как вообще в него попасть, если не уметь летать.

— Думаю, его история хранит немало и таких тайн, — согласился Дант. — По крайней мере доподлинно известно, что одна из жён бывшего владельца действительно сиганула вниз с башни. Но на самом деле имя замка — Бельри.

— Бельри? — удивилась Анна. — Антре бельри. Антре пас амаро пас кадо, — процитировала она строки Писания.

— Бойся искушения. Бойся слов любви, сказанных под влиянием его, — перевёл эдэ.