Чужой, плохой, крылатый

Тем более Оранта уже озвучила Бессу своё решение. И вряд ли всё настолько просто.

Только Анну уже втянули в эти интриги.

Бесс встал и, ничуть не стесняясь эдэ, начал стягивать с себя изрядно пропотевшую за столько дней одежду. Сходил включил в ванной газовую колонку.

Природный газ, щедро поставляемый по всему Энту с материка научились использовать столетие назад. И изрядно преуспели. Теперь он везде: шипит на кухне у каждой домохозяйки, мерцает в освещении улиц, толкает по трубам и греет воду.

Теперь Бесс не мог усидеть на месте. Глупое желание: срочно объяснить Анне какую ловушку ей устраивают, словно жгло изнутри, подгоняло. Только разве ж она ему поверит.

""Кто в этом мире вообще верит Бессариону Бриару?"" — усмехнулся он.

Он остановился посреди комнаты в одних подштанниках.

— Дант, её нельзя оставлять одну. Под присмотром одной малахольной тётушки.

— Скажу вам больше, Бриар, — встал эдэ. — На неё поставлено так много, что Анну ди Тру в принципе нельзя оставлять одну, — и он явно не случайно словно проговорился. Выдержал паузу, давая Бессу время оценить его взаимную откровенность (намекнул, выводы пусть Бесс делает сам), а потом добавил: — Но в первую очередь её нужно защищать от вас.

— А я-то думал, мы подружимся, — скорчил издевательски жалобную гримасу Бесс.

— Братство, созданное защищать этот мир от зла и Зло? — усмехнулся Дант. — Да вы мечтатель, Бессарион.

Бесс громко искренне рассмеялся.

И дёрнул дверь клетки лифта, когда они вышли.

— Спасибо, я пешком, — повернул в другую сторону эдэ.

— Там ветер, а ступеньки давно искрошились, — предупредил Бесс, открывая дверь на лестницу, что шла крутой спиралью прямо по скале.

— На всё воля божья, — поклонился на прощание эдэ и, встретив в лицо порывистое солёное дыхание моря, бесстрашно схватился за выступ стены.

Значит, не зря Бессу показалось, что Анна как-то подозрительно дорога Братству.

Он, конечно, уже подстраховался и приставил служанку, которая не то, что Марлока или этого недоумка Оланда, комара к ней не подпустит. Но то, что и Братство теперь будет тщательнее присматривать и за сьеритой ди Тру, и за ним, и за Марлоком, Бессу было только на руку.

Он наскоро помылся и переоделся.

Встал на подоконник. Набрал полную грудь воздуха и шагнул… в окно.

Мягко рассекли воздух кожистые крылья. И чёрная крылатая тень беззвучно заскользила над безмолвием моря."

"Возможно, Тереса и не ждала его в Терце, но Бесс больше не мог ждать. Знал, что она не прохлаждалась и ей есть что рассказать. Но главное, в её жарких объятиях Бессарион надеялся хоть немного приглушить ту невыносимую тоску, что съедала его после встречи с Анной.

Острый, невыносимый, неутолимый голод плоти, что она в нём разбудила, лишил его и сна, и покоя.