Чужой, плохой, крылатый

И злился, что свои тайны они всё же умели хранить.

Поэтому всё, что касалось Братства, держалось у него в отдельном архиве.

Бесс хотел посмотреть что есть у его на Верховного Эдэлорда Сина. И вдруг совершенно неожиданно наткнулся на упоминание Анны.

— Какого демона они таскали её на свои мужские сборища? — выругался он вслух.

Сначала отец, пока ещё был жив. В их поганой ложе он занимал самую высшую белую ступень. Потом эдэлорд Син всем послушницам Пансиона предпочитал Анну.

В знак уважения к отцу? Как долг памяти? Что это вообще за отчев хрен?

Он плеснул себе квэрка, напитка, рецепт изготовления которого был утерян лет сто назад, а последняя партия была сделана и того раньше, до того, как выгорели последние плантации крылолистного дуба, из чьей древесины делали бочки для квэрка.

Покатал напиток по нёбу. Мягкий душевный вкус прошлого.

Бесс вздохнул. Как много он потерял за свою жизнь.

Как он устал терять.

""А может, плюнуть на всё и сдохнуть? Прожить рядом с ней жизнь. Достойную. Скромную. Благочестивую. Короткую человеческую жизнь. Настрогать потомков. А потом сдохнуть"".

Став смертным, он бы смог. И потомков тоже.

Бесс сложил ноги на стол, закрыл глаза и невольно улыбнулся, вспоминая, как кружилась его тонконогая девочка по комнате, примеряя чужие платья. Как радовалась этим разноцветным тряпкам. Как крутилась перед зеркалом, поворачиваясь и так, и сяк, предвкушая завтрашний обед у коронессы.

Он купил бы ей все платья мира. Одел бы в шелка и бархат, органзу и парчу. Поставил бы перед ней целые сундуки с украшениями. Бусы, кольца, браслеты, серьги, каменья, жемчуга — все сокровища мира бросил к её ногам. За блеск в этих глазах, что ярче звёзд. За смех, что звонче горных ручейков. За саму жизнь, её цветение, что она пробуждала в его давно высохшей, истлевшей, пыльной душе, давно не способной, а может никогда и не умевшей по-настоящему любить.

— Ваша Блистательность, — вошла без стука и присела в реверансе Тереса.

— Что-то ты быстро, — глянул он на часы.

— Марлок и сам не остался, и Оланда утащил с собой, — не смела поднять она глаза. — Но по случаю крупного выигрыша купил всем выпивки.

Честно говоря, Бессу было плевать на проигранные деньги. Но связь ублюдочного Марлока, гниловатого и откровенно мерзкого кетлорда, тайного советника коронессы, с сынком градоначальника Арата, но ещё больше — пожелание Оранты выдать за него Анну, определённо напрягали.

— Тереса, — сняв ноги со стола, он небрежно, подошвой толкнул к ней стул. — Ригга Оланда ты здесь раньше видела?

— Нет, мой господин, — присела она на краешек. — Он пришёл первый раз.

— Новичкам везёт, — усмехнулся Бесс. Что и следовало доказать: его привёл Марлок.