Чужой муж

 – Есть мужчины, которым возраст только придает обаяния. Вот он из таких!»

Тася вдруг осознала, как же ей приятно, что муж ее – такой видный, заметный мужчина. И принадлежит ей!

«Конечно, я люблю другого, – напомнила себе Тася. – Но все-таки… Все-таки хорошо, что у меня есть Дементий!»

Да, сегодня на вечеринке в партшколе он, конечно, будет самым красивым и элегантным! Какая у него чудесная улыбка, как ласково он смотрит… Жаль, что придется его сейчас огорчить.

Тася приподняла воротничок рубашки, завязывая мужу галстук, но Шульгин вдруг отстранился, оглядывая ее довольно скромное платье:

– Тасенька! А почему ты не при параде? Там же все коллеги будут со своими женами… Я тоже хотел похвастаться своей супругой!

Тася вздохнула:

– Дементий… Я не поеду. Я все равно в этой твоей партшколе никого не знаю.

Она осторожно затянула аккуратный узел галстука.

– Ну вот и хорошо, – все еще улыбался Шульгин. – Я тебя всем представлю. Похвастаюсь, что у меня жена – студентка. Кстати, ты студенческий билет получила?

Тася кивнула и нахмурилась:

– Не надо, пожалуйста, я прошу тебя! И не говори никому! Я и так переживаю, что всю эту учебу не по годам затеяла!

Она еще раз поправила Шульгину и без того безупречные воротничок и галстук, застегнула пуговицы пиджака.

– Ну вот!

– Это я переживаю! – засмеялся Шульгин. – Я здесь, значит, вечерами куковать буду, а ты там в своем институте со студентами шуры-муры, да? – Быстро чмокнул Тасю в плечо, попросил жалобно: – Ну, может, все-таки передумаешь и поедешь?

– Нет, – стараясь говорить как можно мягче, ответила Тася.

– Ну ладно. – Голос Шульгина стал холодным. – Как знаешь. Тогда у меня еще есть время с Говоровым повидаться. Встречу назначил…

Тася резко выпрямилась, но промолчала. Схватила салфетку и принялась с ненужным старанием протирать и без того сверкающую хрустальную конфетницу.

– Передать что-нибудь? – едко спросил Шульгин, растравляя свои никогда не заживающие раны, и подумал, что Тася в хрустале сейчас дырку протрет.

Она пожала плечами:

– Нет, ничего не надо.

– И на этом спасибо… жена, – буркнул Шульгин и вышел.

Столько горечи прозвучало в этом слове – «жена», что у Таси дыхание перехватило."

"«Ну я и дура же! – немедленно отругала она себя. – Опять я его обидела!» Повернулась вслед… Но так и не решилась окликнуть мужа, сказать, что передумала, что пойдет с ним.

С утра она сбегала в парикмахерскую и сделала прическу. Дементий, между прочим, даже не заметил ничего! А ведь теперь и помину не осталось от вороха кудрей, с которыми Тася никогда не знала, как сладить! Волосы уложили гладкими прядями, красиво завивающимися на концах.