Солдат чужой войны

Их просто перерезало пополам, быстро и аккуратно. Не помогла даже броня.

Теперь пехотинцы разложили их тела на полу и тщательно подогнали части. Если бы не почерневшие потеки крови, места разрезов были бы почти незаметны.

Вскоре закончили перепись погибших.

– Тридцать один человек, – подвел итог полковник и захлопнул блокнот. – Вас я попрошу остаться, рядовой Ламберт, а остальные пусть возвращаются к себе на судно. Если в этом есть необходимость, я могу дать вам психолога.

– Нам психолог не нужен, сэр, – за всех ответил Ник. И, посмотрев на уцелевших товарищей, сказал: – Идите в жилое помещение и наведите там порядок. Вещи тех, кто… погиб, сложите отдельно. Вещи раненых – тоже.

Курсанты ушли, обессиленно волоча тяжелые «МС» и прихрамывая.

– Да-а, – протянул полковник, глядя вслед уходящим. – Такими мальчишками я всегда буду гордиться… Гвардия…

Планета Саймарк находилась чуть в стороне от главного торгового пути, начинавшегося у миров «Союза Двадцати Семи» и заканчивающегося среди теряющих силу образований Оранжевой Республики. Впрочем, Саймарк не был обделен вниманием заезжих гостей – ведь именно на нем размещалась одна их самых известных корабельных ярмарок.

В основном это были уиндеры, яхты, небольшие танкеры, погрузчики и буксиры. Иногда появлялись устаревшие военные корабли вроде рейдеров или ближних разведчиков. Пушки с них были сняты, и оттого эти ветераны напоминали отслуживших свое беззубых псов.

Одна из торговых площадок располагалась на безжизненном пустынном плато возле города Окантамы.

Когда-то это был всего лишь грязный поселок рудокопов, добывавших в горах наркотический камень бурмус, но, когда появилась ярмарка судов, его дела резко пошли в гору. Рядом с городом пробурили артезианские скважины, построили несколько гостиниц, открыли магазины и питейные заведения. По вечерам на улицах стали появляться проститутки, а за пост мэра города, впервые за его долгую историю, развернулась самая настоящая война. При этом мэра выбрать не удалось, и на его место был назначен военный комендант.

– Да-а, – произнес Абу Сайд, спрыгивая на пыльную и твердую как -гранит землю. – Жарко здесь…

– Жарко, – согласился Найджел Вершин, прыгая следом за своим матросом. Переход из вентилируемого пространства «Саратоги» в пекло раскаленного плато был настолько резок, что первым побуждением Вершина было тут же убраться обратно на корабль. Однако ждать, когда спадет жара, было нельзя, поскольку «Саратогу» следовало продать как можно быстрее. Продать и купить другой корабль.

– Эй-эй! – закричал вдруг Сайд, призывно махая кому-то рукой.

– Кто это? – спросил Найджел.

– Я думаю, такси, сэр. Не могут же люди ходить по такому пеклу пешком, ведь до города километров пятнадцать, не меньше.