Солдат чужой войны

– Ну сколько? Двадцать лет, а то, может, какие-нибудь десять, а?

– Вообще-то, сэр, в мои планы входит выбросить урайдев с наших планет, – честно признался Ламберт. На этот счет у него не было никаких сомнений. Следовало только собраться с силами и врезать как следует.

– Вы, «корсары», не только отлично воюете. Вы еще заряжены таким оптимизмом, что… Что хочется жить назло этим урайским собакам, – произнес капитан с некоторой долей удивления.

Весь следующий день рота занималась изучением материальной части. Поскольку не было никакой возможности бегать, прыгать и стрелять, Поджерс заставил курсантов бесконечно разбирать оружие, закидывать его на ремень и так далее. Потом поприседали, но кислород в помещении стал быстро сгорать, и пришлось прекратить физические упражнения.

– Ладно, – махнул рукой Поджерс. – Можете дрыхнуть дальше, лентяи.

Едва сержант вышел по собственным надобностям, в помещении, словно из ниоткуда, появились банки с пивом и журналы с голыми девицами.

Ника пригласили сыграть в карты.

Впрочем, игра курсантам быстро наскучила, и в преддверии скорых боев они стали вспоминать родные места и по очереди рассказывать, где и как они жили.

Ламберта это вовсе не устраивало. Своей «родной» планеты, Хиллапа, он почти не знал и в фермерском деле ничего не смыслил, хотя по легенде его отец и был фермером.

Выйдя из общего зала, Ламберт стал прогуливаться по галерее. Здесь было прохладнее и воздух оказался заметно чище. Следом за ним вышли Теодор Шихт и Джонни Бигфут.

Все трое присели возле стены. Вынужденное безделье тяготило.

– Завтра еще один день, а ночью мы уже будем на Приндизи, – сказал Теодор. – И дальше настоящая война. Без прикрытия…

– Почему думаешь, что без прикрытия? – поинтересовался Ламберт.

– Там лес очень частый, никакие роботы не пройдут. Авиация не поможет по той же причине – невозможно отделить своих от чужих.

– Да ладно тебе болтать, Тео, – вмешался Джонни Бигфут. – Никто нас не бросит в бой без прикрытия, к тому же лучшим прикрытием я посчитал бы сержанта Поджерса.

– Точно, – согласился Ник. – Если Поджерс будет рядом, никакой авиации нам не нужно.

– А если там еще окажется Соня, – улыбнулся Теодор. – Твое прикрытие будет полным. Как называются их новые машины?

– "Шрайк", – нехотя ответил Ник. Ему не особенно нравилось подпускать посторонних к своему личному. Однако в учебной роте, напротив, похождения каждого курсанта считались общим достоянием и все кто имел счастье уходить куда-то по ночам, были обязаны отчитываться перед оставшимися в казарме. Как? С кем? На что это похоже? Вопросы могли задаваться до бесконечности. Ради этих допросов Ник выдумывал специальные рассказы, которые, впрочем, пользовались неизменным успехом.