Чужой среди своих 2 (СИ)

Здесь, в СССР, много говорят о профилактике правонарушений, но пока менты не получили по жопам, причём отнюдь не в метафорических смыслах, ничего страшного в происходящем они не видели.

— В столовку идёшь, генерал? — толкнул меня в бок Артём, собирая вещи с парты.

— Угум… — киваю согласно, пытаясь расстегнуть заевший замок портфеля. Наконец тот поддался, и я со вздохом облегчения сунул туда тетрадь и учебник, подхватываясь вслед за приятелем, уже вышедшим из класса.

— Сочник и… — я нерешительно остановился, прислушиваясь к пожеланиям желудка, — гулять, так гулять! Язычок!

— Гуляка, — добродушно пробурчала буфетчица, выдавая запрошенное, — Пить что будешь?

— Канпот, — она выразительно поиграла щипаными бровями, — он ведь с узюмом! Почти вино! А, гуляка?

— А давайте! — залихватски машу рукой, принимая игру и стакан. С изюмом и с яблоками — ничего так, почти вкусно, а иногда и без почти. А выпечка — просто вкусная, без всяких оговорок.

Артём, устроившись напротив и понижая голос, рассказывает о своей пассии (которая об этом ещё не знает) и о соревнованиях по тяжёлой атлетике, каким-то причудливым образом связывая их воедино. Он ещё и сам толком не понимает — как… Но судя по всему, победа на соревнованиях даст ему плюс стопятьсот к харизме, и тогда его дама сердца неким чудесным образом заметит и оценит страдающего парня.

— Угу… — киваю, откусывая сочник, — а она?

Не скажу, что очень уж интересно, но телефона с интернетом и соцсетями, в который можно было бы воткнуться, пока не изобрели, а это — какая ни есть, а замена соцсетей.

Приподняв повязку, почесал глаз, вызвав тем самым бурление говн среди малышни.

— … на меня посмотрел! На меня! — пищит, обмирая от сладкого ужаса, мелкий чернявый шкет с выпавшим спереди молочным зубом.

— Ты дурак? — парирует его такой же мелкий и беззубый приятель, — Он на меня посмотрел! Это чёрная метка!

Морщусь… поднадоело, честно говоря! Я же не взрослый, авторитета для малышни сильно поменьше, чем у завхоза, ну и соответственно — тормозов у первоклашек поменьше. Бывает, что вовсе через край…

А они, решительно не понимая, что я не только вижу их прекрасно, но и слышу весь этот «театральный» шёпот, продолжают бестолковиться, обсуждая в тесной компании свои планы, и слышно их — на весь буфет!

— Погодь! — торможу вовсе уж завравшегося приятеля и ставлю стакан с компотом на стол, — Павел! Привет!

Подскочив к комсоргу, трясу ему руку.

— Ну что насчёт концерта? — не отпуская, склоняю голову набок, — Я с ребятами из ансамбля договорился, нам площадка для выступлений, сам понимаешь, во как нужна! Не первый состав, конечно, но и не вовсе уж сырые… а? Ну как?

— Хм… — он выразительно косится на руку, и я, посмеявшись смущённо, отпускаю её.