Чужой спор

Но делая некие действия или что-то даря, мы подразумеваем второй, скрытый, смысл. Подтекст. Все наши его прекрасно знают и непонимания не возникает. Таких традиций мало. Но мы все их соблюдаем до сих пор.

Голос дракона стал вкрадчивым. Да и сам дракон чуть приблизился. И так мне напомнил другого дракона! Ледяного. Когда тот мне тоже про традиции вещал…

И само как-то вырвалось:

— Это как с требованием отдать любую человеческой девушки высшему дракону? — я тут же прикусила язык под изумленным взглядом Трея.

И вот почему мне вспомнился бал и ледяной с его насмешкой?

— Нет, — рассмеялся дракон, мотнув головой. — Совсем разное. С требованием… гм… Там совсем другая история. У этой традиции очень важная причина. И в большей степени она нужна не драконам, а девушкам. — Загадочно проговорил он.

Я хотела уточнить. Но мою руку чуть сжали и продолжили:

— Ты, наверное, знаешь, что драконы скрытны. Но вот про пирожные, точнее особые драконьи сладости, мы информацию не скрывали. Специально. И практически все человеческие девушки знаю смысл этого подарка.

— И что они означают? — быстро сообразила я.

— Ты мне нравишься, — просто сказал Трей.

Я удивленно смотрела на него. Эм… И все?

Огненный посмотрел на меня и, не удержавшись, рассмеялся.

— Так просто? — спросила.

— И все? — ну, не верилось мне.

— А что еще? — вскинул брови Трей. Но подумав, добавил: — Ну, если только еще, что это такой повод произвести впечатление. Девушки пугаются, не по-настоящему. А дракон успокаивает и защищает. Что-то вроде игры.

И очаровательно улыбнулся.

Промолчала. Осознала. И уже по-другому посмотрела на дракона.

— А ко мне это как относится? — не то, чтобы я не поняла намека, но хотелось точности.

— Ты мне нравишься, — вновь повторил Трей.

Уши все-таки потеплели. И отстраниться вдруг захотелось…

— Анабель, — вздохнул огненный, удерживая мою руку. — Это всего лишь признание в симпатии. Не более. От тебя ничего не требуется. Даже открытие ответных чувств.

А еще было странное чувство внутри. Какое-то сожаление. Будто мне хотелось это услышать, да. Но от другого. Вот же глупости!

Тряхнула головой, прогоняя дурные мысли и чувства. Ничего я не хочу. Только свою спокойную и размеренную жизнь.

А мне пирожные Трея предложил ледяной. Это что-то значит?

Но осознав, о чем я думаю, твердо поняла, что ни за что не спрошу. Никогда.

— А что, есть что-то после чего надо как-то ответить? — спросила, чтобы хоть что-то сказать и отвлечься от собственных мыслей.

Смущает, конечно. Но уговорив себя, что если от меня ничего не требуется взамен, то убегать от Трея глупо. Хотя все это и вызывало странные, неловкие чувства.

Как друг Трей мне нравился. Но все же надо ему об этом сказать. Так будет честно.

На меня кинули хитрый взгляд.