Чужой спор

В изумлении приблизилась и медленно распахнула окно, впуская в комнату мороз.

— Привет! Не спишь? — клыкасто улыбнулась мне горгулья.

— Здоров! — сверху свесилась львиная голова. Тоже с жутким оскалом.

Я медленно села. И вот мелькнуло у меня нехорошее предчувствие…

— Слушай, у тебя яичницы нет? Покорми, а? — и на меня жалобно посмотрели.

Я возмущенно уставилась на этих… взяточников.

— Мне никуда не надо!

— А по дружбе?! — возмутились в свою очередь ледяные.

Нет, они однозначно знакомы с драконами. Такая же наглость.

— Ну, покорми. Тебе что жалко? — заканючила ледяная горгулья.

Резко выдохнула. Встала, схватила халат и пошла на выход.

— Мне десяток! И с зеленью! И клубнику не забудь!

— Мне пятнадцать и с беконом.

— Да-да. Семь куриных и десять перепелиных. С перцем, — язвительно перебила я.

На миг замерла, а потом вышла. Молча.

Пока те ели, ужасно чавкая, я села за стол, достала чистый лист бумаги, стило и начала писать.

— Чего пишешь? — влез лев.

— Жалобу, — пробурчала, стараясь не сбиться с мысли.

— А-а-а, — протянул и вернулся к сковородке. Но потом снова отвлекся. — Давай потом отнесу.

Я скептически на него посмотрела.

— Да отнесу-отнесу, чего так смотришь? Ты покормила, я отнесу. Кому надоть?

— Ледяному высшему, — сказала, складывая руки на груди.

Вообще ожидала, что откажутся. Но…

Тот пожал плечами и махнул лапой, мол давай.

Написала, запечатала и отдала. Когда визитеры ушли, закрыла окно и запечатала копию письма, которое собиралась вручить ночью. Ну, не верила я этим наглым ледяным мордам!

Уже ближе к вечеру в окно снова постучали.

Отложив в сторону артефакт, который мне отдал ледяной в гостиной. Распахнула окно.

— Анабель! Страшная трагедия! — чуть ли не полностью влетела в комнату ледяная горгулья, тараща свои горящие синим пламенем глазки.

— Что такое? — насторожилась я.

— Письмо! Он его потерял!

— Какое письмо? — осторожное.

— Твое письмо! Для ледяного дракона. И он его потерял. Случайно!

Несколько секунд я изумленно смотрела на горгулью.

— Эм, ладно. Ничего страшного. Сама передам.

Я уже остыла после кормежки ледяной живности. Так что немедленно высказаться высшему не хотелось.

— Что?! — горгулья подалась вперед, едва не разбив стекла и не снеся раму. — Наш собрат провинился и не выполнил такую простую просьбу. Мы не можем так это оставить. Это позор для всего ледяного братства!

У меня брови на лоб полезли. Какое еще ледяное братство?

— В общем, мы обязаны исправить оплошность нашего собрата. И передать письмо. Ты еще раз напиши, а мы вручим, — просительно заглянула в мои глаза своими горящими эта статуя.

— А где сам… курьер? Лев?

Что-то во всем этом мне не нравилось. Но что?

Горгулья потупила свои синие глазки.

— Ему стыдно, и он стесняется сам явится.