Чужой ребенок (СИ)

Смотрю в его темные глаза, совершенно непроницаемые, и ощущаю себя… Не добычей даже, нет! Экспонатом. Он изучает меня, неторопливо, внимательно… Холодно.

Словно диковинную зверюшку, от которой непонятно, чего ждать: укусит, приластится? А если сделать вот так, какая реакция будет? А если вот эдак?

Сравнение это обижает и вытаскивает из ступора.

Изучает он мои реакции!

— Я бы хотела… — начинаю говорить, твердо глядя в его глаза, — переодеться.

Он смотрит, дергает углом губ едва заметно… Что, не та реакция? А чего ждал, исследователь? Что проявлю активность, брошусь целовать? Или начну жертву строить, типа бери меня, так уж и быть? А, может, бороться? Орать? Что?

Наверно, что-то такое в моих глазах проскальзывает, какое-то выражение он умудряется считать, хотя я и стараюсь не позволить этого, злая и раздраженная, потому что Хазаров поднимает руку и неторопливо ведет тыльной стороной ладони по скуле, чуть задевает губы… Усиливает воздействие? Не так себя веду, как ожидается?

Его ладонь сухая и жесткая даже при таком легком касании, тянет увернуться, показать, что не хочу этих прикосновений. Но, вдруг этого ждет? Почему-то не хочется ему доставлять удовольствия. Да, Аня, попытка в нелепую дурочку провалена полностью… Не умею я.

Потому не уворачиваюсь, смотрю прямо и жестко в холодные внимательные глаза и продолжаю сухо:

— Одна, если это возможно. И спасибо за помощь. Не стоило.

В глазах Хазарова что-то мелькает такое странное… Не разочарование, не злоба, не раздражение… Интерес, пожалуй. Экспонат оказался занимательным… Он еще пару тягучих, мучительных и страшных секунд медлит, словно прикидывает дальнейшие действия… И я успеваю за это время подумать, что если все же решит продолжить, то… Не отобьюсь… Внутри все дрожит, силой заставляю себя не показывать этого, хотя кажется, что все он видит… Трясусь, как овца… Легко взять…

Но Хазаров внезапно легко отжимается от матраса, поднимается, отходит на шаг.

И я, наконец, вспоминаю, что можно дышать. Дышу, стараясь делать это незаметно и не показывать, что голова кружится от стресса и недостатка кислорода.

Тут же сажусь на кровати, провожу ладонями по волосам, убирая их назад. И опять замираю, ловя прямой тяжелый взгляд Хазарова на груди, которую облепила мокрая футболка. Черт! Забыла совершенно про нее!

Сдерживаю порыв опять спрятаться, закрыться, потому что очень уж интенсивно смотрит, не случись только что неоднозначная сцена, решила бы, что все же Хазаров мной заинтересован в постельном плане.

Но его недавние действия говорят об обратном, потому просто выразительно гляжу на него с ожиданием.