Беременна от чужого мужа

Мой бывший не только мерзавец, но и сумасшедший! То обзывается, то про любовь спрашивает! Сперва прожигает ненавистью, а потом целоваться лезет! Он совсем сдурел, или как ещё это объяснить?

Хорошо, что терпеть мне его выходки недолго осталось, потому что завтра я уже поеду сдавать его волосы на анализ! И как только дождусь результат, удостоверюсь, что всё успешно, сразу же уеду!"

"Всю ночь во сне ворочаюсь. В голову лезут самые дикие мысли. То кажется, что Давид ко мне в комнату ворвётся, то чудится, что Рита со своим дурацким чаем придёт! Я когда от комнаты Давида шла, встретила её как на зло. Рита, конечно, не сказала ничего, зато посмотрела на меня весьма выразительно. Но я этот взгляд проигнорировала. Перед ней я отчитываться не обязана. Да и вообще не перед кем, если так подумать!

Гневно натягиваю одеяло чуть ли не до ушей.

На губах застыл вкус поцелуев Давида… Чёрт возьми… Как у него это получается? Всякий раз заставлять меня терять голову! Распалять внутри такой дикий огонь, что, кажется, если не выпустить его наружу, он спалит меня дотла!

Постоянно прислушиваюсь к шагам за дверью. В голове то и дело возникает странно волнующая меня картина… Давид врывается ко мне в комнату и садится на одно колено возле кровати… Признаётся в любви, говорит, что хочет развода со своей стервой-женой, и…

И я гневно выдыхаю, ненавидя себя за предательскую мягкотелость! Не будет такого никогда, Настя, очнись! Не станет чудовище принцем – сколько его ни целуй… Да и жену он свою не бросит. Не знаю, что между ними. Точно не любовь. Но раз уж он с ней до сих пор не развёлся, то уже и не разведётся! А я… если продолжу думать о нём в таком ключе, то непременно буду страдать. Ну уж нет! На это я точно не согласна!

Заснуть мне удаётся лишь под утро, и уже через пару часов я просыпаюсь от звонка будильника.

Решила встать пораньше, чтобы успеть в клинику до похода на работу.

Эля на завтрак так и не спустилась, и мы с Давидом неловко смотрим друг на друга, поедая яйца в давящей тишине…

Нож ходит по фарфоровой тарелке с характерным скрежетом, но это всё равно лучше, чем полная тишина… Ещё и Рита эта в дверях стоит. Как надсмотрщица, блин…

- А что с Элей? – рассеянно спрашивает Давид.

- Неважно себя чувствует, - вежливо поясняет горничная.

Змея сбрасывает шкуру? Поэтому не пришла? Закатываю глаза. Неужели Давид, и правда думает, что его жена будет хорошей матерью?

Быстро доедаю и оставляю грязную тарелку на столе. Тут так принято. Странно, конечно, я бы помыла за собой, но раз уж нельзя, значит, нельзя.

- А ты куда? – поднимает брови Давид.

- По делам, - отзываюсь, уверенно подхватывая сумочку.

Сегодня на мне блузка и юбка. Живот почти не заметен – только чуть-чуть выпирает, как будто я просто много съела.