Чужое зверье

По крайней мере, Алексей сделал такой вывод после того, как он доложил в штаб о провале операции и гибели контрразведчиков. Вместе с дежурным офицером он ездил на грузовике к мельнице, чтобы забрать тела товарищей. А потом младшего лейтенанта поместили в отдельной комнате, забрали личное оружие, и вот уже третьи сутки допрашивали, повторяя одни и те же вопросы. Его вызывали на допрос ночью и утром, поднимали, вели словно преступника под охраной в маленький кабинет, где опять и опять звучали одни и те же вопросы:

– При каких обстоятельствах погибли контрразведчики?

– Почему вы единственный выжили из всего отдела СМЕРШ?

– Почему вы бросили своих товарищей и покинули место спецоперации «Луч»?

– Какие у вас есть основания утверждать, что гибель целого отдела организована агентами абвера?

И еще с десяток однотипных вопросов. Майор Давыдов задавал вопрос и будто не слушал ответ, но не сводил глаз с лица парня, изучая его мимику и реакции. Вместе с ним в кабинете неизменно находился еще один мужчина – судя по погонам, капитан НКВД. Этот вопросов не задавал, но кривился от каждого ответа младшего лейтенанта или делал пометки на листе бумаги. Его фамилию и должность Алексей никак не мог вспомнить, потому что из-за усталости, потрясения он никак не мог прийти в себя. Да и после двух ранений, удара от задержанной преступницы и контузии после взрыва на железной дороге у парня постоянно болела голова, мучила бессонница. Дни и ночи слились в один нескончаемый серый день, и его все больше охватывало отчаяние и ощущение бессилия. Казалось, что бесконечные допросы никогда не закончатся, а жизнь его теперь закончилась, как и служба в отделе СМЕРШ. Сейчас Алексей Савельев, как никогда, понимал Грошева, который от безысходности наложил на себя руки. Чувство вины и ощущение собственного бессилия терзали парня без перерыва. Оттого он стал упрямиться, резко отвечать офицерам государственной безопасности, не в силах справиться с растущим у него раздражением на себя и весь мир вокруг.

Майор Давыдов с размаху ударил по столу кулаком:

– Излагал обстоятельства, Савельев? Так где в этом изложении оправдание тому, что четыре человека, четыре опытных сотрудника контрразведки мертвы, а ты стоишь один передо мной живой? Ты один! Может быть, потому что ты и организовал засаду? Сообщил за вознаграждение немецкому агенту о запланированной операции, а сам отсиделся в кустах?!

– Я не предатель, я не предатель!!! Да лучше бы я погиб вместе с ними! – Алексей не выдержал и закричал во весь голос. – Клянусь вам, если бы я мог, то умер бы вместо капитана Потапова! Никакой засады я не организовывал! Я не предавал своих товарищей! И выжил только потому, что по приказу Потапова был на прикрытии. Только поэтому. Это случайность.