Чужое зверье

Только вместо обычных развлечений бандитам приходилось тащить динамит. Только Акимчик, приземистый, широколицый татарин, попытался начать возмущаться:

– А что дальше-то? Придем мы туда – и как работать будем? Я медвежатник, а не минер. Устраивать взрывы не умею, а, «Голубчик»? Кто минировать будет?

– Заткнись, – рявкнул на него главарь. – Разберешься.

– А не надо было до смерти «Лешего» забивать. Он на мельнице вон как все хитро продумал, устроил. Проводки эти размотал. А ты его запинал до харчи кровавой. – Акимке лямки мешка натерли кровавые мозоли, от того он искал, на кого бы излить свой гнев.

«Голубчик» вдруг резко развернулся, ударом под колени сбил подельника с ног и приставил к его горлу узкое лезвие финки:

– Ты, сявка, заткни пасть и не вякай. Не посмотрю, что ты блатной, почикаю на ремни, – он убрал нож и вытащил из-за пазухи измятый лист бумаги. – Мне «Старик» инструкцию дал, что, куда и как соединять. Я не дурак, добазарился с ним.

Алексей дернулся вперед:

– Давайте я посмотрю, нас на курсах обучали в немецком лагере. Готовили для диверсий, я умею закладывать взрывчатку.

«Голубчик» просиял, толкнул его в плечо:

– Шпик-то кумекает! Ладно, давай скидывай поклажу. Пускай эти тащат.

По его приказу груз Савельева разделили между остальными бандитами, а он теперь стал приближенным к главарю по строгой бандитской иерархии. Акимка тоже был доволен раскладом, он шел, потирая шею, и тихо бормотал под нос:

– Удумал, взрывать. Акимке нельзя, пальцы оторвет, какой из меня медвежатник. Носом, что ли, буду тебе замки вскрывать. Бомбардир выискался.

А Алексей попросил Михаила:

– Можно я посмотрю, что там написано. Схема минирования, она может быть разной. Надо знать метраж и где устанавливать заряды, – контрразведчик блефовал. Он ничего не смыслил в минировании, а на войне служил в стрелковой роте. Хотя, конечно, и сталкивался в ходе военных действий с минными полями. Оттуда и набрался слов, знал, как работают саперы, а чаще всего самой пехоте приходилось заниматься обезвреживанием мин, чтобы сделать себе проходы по опасной территории.

С бандитами и порученной им диверсией все было наоборот – ему самому придется соорудить смертельную цепочку из заряда и проволоки. «Если дойдет до этого, подманю всю банду поближе, да и замкну цепь. Хоть и погибну, но их живыми не отпущу», – решил лейтенант. Поэтому измятую записку он выпросил у «Голубчика» не для того, чтобы разобраться в начерченной схеме. Ему нужно было изучить листок. Рисунок кто-то сделал дефицитными чернилами на листе писчей бумаги, а не карандашом на обрывке газеты – значит, у человека есть доступ к канцелярии. А еще наверху были написаны несколько слов, которые потом зачеркнули.