Чужими мы (не) стали (СИ)

Квартиру получили, положенную по закону. Все, о чем мечтала мама, наконец, наладилось. Осели на одном месте.

Маша школу закончила.

Дослужился Ростислав Голубев до военной пенсии. Генералом не стал... Говорят, у генералов есть свои дети.

— Ма-а-аш? Такты приедешь? — устало выдохнула мама в трубку.

Подозрительно фоном зашуршал блистер таблеток.

— Да, конечно! — тут же согласилась Мария, радуясь двум новостям: отец перенес операцию и из дома можно смыться под благовидным предлогом. Видеть и слышать Макса совсем не хотелось.

Она быстро собралась, прихватив самое необходимое. В сумку попали: бутылка воды, книга, которую она дочитать все никак не может. Немножко леденцов с разными вкусами.

Максиму написала короткое сообщение, что уехала к папе в больницу на всю ночь.

Получила ответный «окей». Странно получалось, но спасала Маша в первую очередь себя.

5.

Мама чмокнула ее в щеку сухими губами, передавая эстафету. Короткий миг держания за руки, чтобы напитаться силой друг друга. Мария ее вытолкала за дверь, пообещав звонить. Долго собиралась мужеством, чтобы посмотреть на опутанного проводами отца с маской нежити на лице. Страшно, когда его кожа светится белым пятном в приглушенном свете аварийной лампы. Моргают датчики.

Слышно, как тяжело дышит, словно температурный. Пахнет антисептиками, медицинской клеенкой и расплавленным стеклом.

Душно от запертых наглухо окон, но открывать нельзя. Пришлось чуть распахнуть двери, чтобы капельку свежего воздуха протекало.

— Парник хренов, — выругалась Маша, обмахиваясь книгой, потея в три ручья и напитываясь вонью больницы. Дергала футболку за край и трясла, чтобы не прилипала к телу. А толку?

Мария пыталась найти хоть кого-то из медиков, чтобы спросить про кондиционер, но в коридорах было пусто и жутко после «отбоя». Словно вымерли люди. Сделав круг, она возвращалась в палату и стояла над отцом столбом, представляя какой он... Тот его сын Кирилл. Папа его часто видел? Частые командировки были с ним связаны?

У отца на висках седина. Редкие морщины в уголках глаз делают его только интересней. Красивый мужчина, так думали многие. Матери завидовали за спиной, не понимали, что он нашел в обычной скучной училке. Глупые. Именно с такой сильной женщиной добиваются что-то в жизни, идут вперед, зная, что дома надежный тыл... Вот только Голубев-старший сам свои тылы раскрыл, утратил все заслуженное годами.

— Почему, папа? Почему ты предал нас? Ладно, мой Максим... без стержня, без твоего сурового взгляда. Без историй, как рвется рядом снаряд. Из-за паука может визжать как девка. У меня никак не укладывается, что ты... Ты так поступил с мамой, — говорила чуть слышно, ее голос похож не шелест:

Но, сложно не согласиться, что отец свой выбор сделал.