Свой с чужим лицом

Еще в тридцать девятом он застудил почки, выполняя редакционное задание в окрестностях Воркуты, что и обеспечило ему белый билет.

17 октября немцы ворвались в Калинин. Хлебников уехал за день до этого, жил в эвакуации в подмосковном Чехове. 16 декабря Красная армия выбила фашистов из Калинина, журналист вернулся в разрушенный город. Квартира его была разбита вдребезги, газета не выходила. По совету знакомого он решил податься в Дубну, где мог устроиться на работу.

Линия фронта имела причудливые зигзаги. Колонну с гражданскими разбомбили немецкие самолеты, потом появились танки, давили людей. Всех расстреливать гитлеровцы не стали, хватали здоровых мужчин, бросали в закрытые кузова грузовиков, куда-то долго везли.

Потом был каторжный труд, строительство фортификационных сооружений. Русские наступали, немцы нервничали, измывались над гражданским населением.

В какой-то миг над колонной снова появились самолеты, теперь советские. Они бомбили тягачи, перевозящие орудия, но досталось всем. Он куда-то бежал, стащил валенки с мертвеца, телогрейку, шел три дня, ночевал в заброшенных деревнях, потом оказался в этом проклятом болоте.

Все это могло быть чистой правдой или же наглой выдумкой.

За ним взял слово Слесарев, стал сбивчиво повествовать о себе. Возможно, он врал, проверить все равно нельзя было.

Война застала его под Смоленском, он находился в рабочей командировке, участвовал в строительстве моста. Немцы уже рвались по Белоруссии, а бригада под надзором товарища Слесарева продолжала работу. Когда она подошла к концу, примчались на полуторках саперы, заложили взрывчатку и подорвали мост. Немцы могли воспользоваться именно этой дорогой, окружить отступающую группировку.

Дальше было позорное бегство, военные шли вперемешку с гражданскими. Налетели штурмовики, расстреливали людей в упор. Был заплыв по реке, потом три месяца с тяжелой пневмонией в какой-то заштатной больнице маленького городка, где немцы даже не стали останавливаться.

Вернуться домой Алексей Фомич никак не мог, да там никто его и не ждал. С женой он развелся, детей не нажил. Жил Слесарев у доброй женщины, помогал по хозяйству, ночами радовал ее, насколько хватало сил.

Потом партизаны стали шалить, и каратели пошли облавой. Объяснить им, кто мирный, кто нет, было невозможно. Алексей Фомич бежал из деревни, долго плутал.

У него и в мыслях не было угодить именно в это болото, но так уж вышло. Он провалился по колено в топь, и только выдержка помогла ему спастись.

Мухавец работал зоотехником на конном заводе. Предприятие было эвакуировано в октябре. Эшелон с лошадьми попал под бомбежку, выжившие животные разбежались, он сам получил легкое ранение. Жена и двое детей должны были уехать в Дмитров, но он не знал, добрались ли они до места.