Свой с чужим лицом

Бывший полковник встречает человека в лесу. Тот тоже блуждает, потерянный и дезориентированный. Возможно, сразу двух. Амосов выдумывает какую-то историю о себе, отрываться от попутчиков не хочет или не может. Все же в компании безопаснее. Болота зимой – тоже не подарок. Они идут вместе, выходят на открытый участок. Предателю надо оторваться, но компания попадает в объятия Мишки Верещагина. Изменник вместе со всеми изображает радость, придерживается своей истории, попадает в партизанский отряд, откуда, разумеется, хочет сбежать, но такой возможности судьба ему не предоставляет».

– Нет, той накидки я больше не видел, – ответил Навроцкий. – Все трое были в замызганных ватниках, основательно замерзли. Не хотите что-нибудь рассказать, товарищ лейтенант? Я, конечно, извиняюсь, но вы начинаете ломаться как девушка.

– Данная история не должна выйти за пределы этой землянки, – заявил Глеб.

– Мы похожи на болтунов? – с обидой проговорил Навроцкий.

Они слушали Глеба молча, потягивали остывший травяной чай из трофейных немецких кружек. Потрескивали дрова в буржуйке.

Шубин не утаил ни слова, хотя Измайлов предупреждал его о том, что сведения секретные. Однако где сейчас этот майор?

Сведения были секретные, пока советские войска отступали. Их обнародование могло подействовать на моральное состояние личного состава. Сейчас ситуация изменилась, хотя все же болтать не стоит.

– Ни хрена себе! – прошептал потрясенный Навроцкий, когда лейтенант замолчал. – Это что же получается? Неужто мы такую важную гниду упустили? Товарищ Шубин, но мы же не знали. У него на спине не написано.

– Борис Леонтьевич, то, что от вас сбежал Амосов – факт очевидный, поскольку покойный майор абвера Хансен опекал его лично. Есть ли он в числе тех трех, нам пока неизвестно. Но такое вполне может быть.

– Не понимаю, о чем мы говорим, – произнес Разжигаев. – Посмотрите на них, нам не жалко, покажем. В чем проблема? Вопрос решается за несколько минут.

– Не решается, – заявил Глеб и поморщился. – Я не знаю, как выглядит Амосов.

– Это как? – не понял командир.

– Прокопий Тарасович, я же все объяснил вам доступным языком. Полковника Амосова я видел лишь однажды, со спины, как и товарищ Навроцкий. Обстоятельства не позволяли разглядеть его лучше. Фотографию Амосова мне никто не предъявлял, приметы были сообщены самые общие – средний рост, такая же комплекция. Майор Измайлов получил тяжелое ранение и просто физически не мог этого сделать. Налицо досадное стечение обстоятельств. Я не уверен, что к вам вышел Амосов. Настоящий предатель может до сих пор сидеть в лесу. Он мог замерзнуть насмерть, утонуть в болоте или выйти к своим хозяевам. Если Амосов доберется до немцев, то последствия могут быть тяжелые.