Чужих не жалко

Марк догнал ее на подходе к тетиному дому.

– Что ты шляешься по ночам одна? – недовольно спросил он.

– Ходила тебя встречать, – объяснила Стася.

– Меня попросили посмотреть ребенка. Черт… Я же не педиатр!

Дождь все шел. Зонта у Марка не было. Стася подняла руку повыше и укрыла Марка своим зонтом.

– У ребенка температура под сорок! Надо было сразу «Скорую» вызывать, а не меня ждать!

– Марик, – перебила Марка Стася. – Давай перебираться в Москву.

До этого он уже пару недель уговаривал Стасю перебраться к нему в московскую квартиру. Сюда и ездить далеко, и отапливать тетин дом приходилось дровами.

Переезжать к Марку Стася отказывалась.

Марк развернул ее к себе и заглянул в глаза.

– Я тебе верю, – сказала Стася.

– Я никогда тебя не обману, – сказал он.

Они оба сильно промокли в тот вечер. Пришлось сушить куртки, расположив их у печки на спинках стульев.

К утру куртки высохли.

– Как концерт? – спросил Марк.

– Отлично. После него какое-то настроение… особенное. Мне очень понравилось.

– Я завтра ненадолго съезжу с Иваном в одно место, – неохотно сообщил Марк.

– В какое место? – насторожилась Стася.

– Завтра митинг против помойки. Иван хочет попытаться отловить этого парня, Степана Милованова. Одного Ивана отпускать нельзя. Все-таки голова у него еще не в порядке.

– Нет! – отрезала Стася. – Я тебя не пущу!

Марк свернул к дому, остановил машину.

– Ты же хочешь понять, что случилось с Егором, – напомнил он.

– Хочу. Я не могу не думать, кто и почему его убил, и это не дает поставить точку. Да, я хочу знать, почему он умер. Но не настолько, чтобы рисковать тобой! Хватит одной проломленной головы!

Муж вынул ключ зажигания, повернулся к Стасе и улыбнулся.

– Я поеду, Стася. Все будет нормально. Если увидим парня на митинге, подойдем. Не увидим – вернемся домой. Ни в какие погони я не брошусь и Ивана не пущу. Не запугивай сама себя.

Она опять хотела возразить, но почему-то промолчала.

– Мне самому эта идея не сильно нравится, – покачал головой Марк. – Но одного Ивана отпускать нельзя, ему надо отлежаться хотя бы неделю.

– Мне казалось, Ваня не любит кого-то о чем-то просить, – заметила Стася.

– Он и не просил. Я сам вызвался. Его еще уговаривать пришлось.

Стася выбралась из машины. Завтрашняя поездка мужа ей решительно не нравилась.

Еще не нравилось понимание того, что отговорить Марка она не сможет.

Раньше ей казалось, что она может заставить Марка сделать все, что захочет. Ей казалось, что именно поэтому она его и любит.

Перед ней был новый Марк, и такого его она любила не меньше, чем прежнего.

15 ноября, воскресенье

В косметичке, которую Вероника оставила на сиденье, лежали какие-то тюбики, карандаши.