Чужих не жалко

 – Поехала к родственнице, а телефон забыла. Я думала, ты больше не придешь.

Момент был подходящий. Сказать и уйти…

– Я пришел, – сказал Игорь, обнял ее, прижал к пиджаку.

Она поерзала, слегка отстранилась, посмотрела на него снизу вверх.

– Игорь, ты не бойся. Если я тебе не нужна, просто скажи об этом. Я не буду тебя преследовать и не буду устраивать сцен.

– Ты мне нужна, – соврал он. – Просто у меня… сложно все.

Ничего она не понимала.

– Нет. – Игорь прошел в комнату, сел в ее любимое кресло, подвинув собаку. Думал, Вероника проскользнет в спальню, уберет с тумбочки фотографию мужа, но она этого не сделала. Она подошла и села на подлокотник.

Игорь прижался головой к ее бедру.

– Сколько лет ты была одна? – его это не слишком интересовало, он спросил первое, что пришло в голову.

Она напряглась, как он и ожидал.

Почему-то ей не хотелось говорить ни о чем, связанном с ее мужем.

– Не спрашивай, – попросила она.

Она погладила его щеку. Рука была мягкой, нежной, неожиданно Игорь почувствовал себя кошкой, которой хочется мурлыкать.

– Но хоть что-то ты можешь о себе рассказать? – улыбнулся он.

– Могу. Я замкадыш. – Вероника засмеялась. – Знаешь такое слово?

– Знаю. Оно мне не нравится.

– Мне тоже. Но слово точное, – она весело вздохнула. – Я выросла в Подмосковье, училась в Москве, потом работала.

Она не успела переодеться в свое длинное платье. Бедра обтягивали джинсы. Игорь помнил, какие мягкие и одновременно упругие у нее бедра. Под джинсами не угадывались ни мягкость, ни упругость.

– Мне надо идти, – признался он.

И поймал себя на том, что не желает уходить. Ему хотелось сжать нежные бедра, на которых не будет джинсов.

Вероника весело чмокнула его в лоб.

Игорь молча надел куртку. Вероника тоже молчала. Только когда он взялся за ручку двери, тихо и спокойно сказала:

– Если ты больше не придешь, я пойму.

– Я приду, – тоскливо пообещал он.

Дождь прекратился, и даже, кажется, потеплело. Игорь взглянул на окна Вероники. Она стояла у того окна, которое в комнате. Наверное, следовало помахать ей рукой, но он опустил голову и быстро зашагал к машине.

– Почему так поздно? – обиженно упрекнула Лиля, когда он отпер дверь. – Ты теперь всегда будешь приходить поздно?

– Я был занят, – объяснил Игорь. – Иногда мне приходится задерживаться, ты же знаешь.

– Ты должен был мне позвонить! Ты совсем обо мне не помнишь?

Лиля привычно слегка раздражала, как капризный ребенок. Он раздражает, но родители знают, что дороже его у них ничего нет.

Сняв куртку, он притянул к себе жену, почувствовал под ладонями угловатые плечи. Руки некстати вспомнили другие плечи, он на секунду пожалел, что не остался у Вероники подольше.

Лиля заговорила снова, и он больше не вспоминал о Веронике.

Он был дома, и ему было хорошо.