Чужих детей не бывает

— Значит, построите, — безмятежно пожимаю плечами, обтянутыми шелком, — я свое слово сказала.

Из темноты коридора показался Флин, облаченный в служебную мантию. На груди красовался крупный медальон принадлежности к королевской службе Зрячих. Был он весь какой-то свинцовый: серая мантия, серые волосы, серый металл бляхи, металлический блеск серого свинцового взгляда. Это не мой нежный братик, это Зрячий, готовый делать свою неприятную работу.

— А теперь позвольте представиться, меня зовут Флин, — столичный козырь в удивлении вздернул бровь, — я ведущий специалист королевской службы Зрячих. Для наших несведущих гостей поясню, я менталист с уровнем дара выше семи, — и давая присутствующим осознать масштаб катастрофы на полминуты замолчал.

Флин, однозначно, пощадил чувства присутствующих. Семь — уровень дара Верреса, а у него уж побольше десяти будет. Сам же рассказывал, что артефакт ментальной защиты короля тринадцатого уровня. Флину он не по зубам, во всяком случае с наскока. Деревенские слово «менталист» поняли хорошо, мужики неосознанно засуетились. Только тетушка Невена сохраняла добродушное спокойствие. Флин ей улыбнулся, почти как Василе.

— Итак, — продолжил Флин, — надеюсь, представитель городского управления даст нам полноценную оценку действий старосты, по отношению к виновному в мелкой краже? Напомню, речь идет о ребенке, находившемся под официальной опекой короны.

— За доказанную мелкую кражу ребенку до пятнадцати лет положено пять ударов розгой в присутствии родителей или опекуна.

Повисло гнетущее молчание, каждый из присутствующих по-своему осознавал сказанное. Я сделала себе зарубку немедленно начинать знакомится с гражданским законодательством, одновременно пытаясь примириться с тем, что телесные наказания в этом мире — норма. До этого момента моя психика умудрялась вполне успешно игнорировать этот факт.

— Это было и минуло, а за вчера кто ответит? — Готлиб Патис понял, что вместо обвинителя превратился в обвиняемого, и ринулся в бой. — Где тот мерзавец? Зачем он змей в деревню приволок?

— А зачем вам мальчик, если тут присутствует управляющая, отвечающая за все его действия? — деланно удивился Флин. — Зачем приволок? Вы ведь и сами это знаете, вот и яритесь. Чтобы отомстить вашему сыну. — Флин говорил спокойно и безэмоционально, в то время, как деревенские зло зашушукались.

— Вот, вот, он моего сына хотел убить, а вы его прячете, — визжал староста приподнимаясь со своего места и потрясая кулаком.

— А за что отомстить-то? — сильный голос Невены перекрыл вопли старосты.