Я! Еду! Домой! От чужих берегов

И прононс реднековский: кто раз слышал, уже никогда не спутает – эдакий в нос и с длинными гласными, зажевывая половину согласных.

Снова поднял руку: «Замри!» Пригнувшись пониже, чуть выглянул из-за поворота. У крыльца дома стоит пикап, старый здоровенный «рэм» с трехместной кабиной и длинным кузовом. Возле него толстозадая немолодая тетка, крашеная блондинка с нечистой кожей лица, причем крашенная давно и плохо – вся макушка уже черная. Два мужика в рабочей одежде что-то грузят в кузов. Стулья, что ли? На кой черт им стулья? Мужики тоже вооружены, одеты так, словно только что с трактора слезли. Местные «трейлерщики»?

– Жди! – опять сказал я порывавшемуся было кинуться вперед Джейку.

Надо бы убедиться, что их именно трое, что не сидит кто-то еще сейчас в доме, тот самый, который может неожиданно в нас пальнуть из окна, когда мы выберемся из своего укрытия. Спешка нам не нужна, от нее вред один. И не ошибся: вскоре из дома вышла еще «дама» – тощая, с растрепанными волосами, собранными в неряшливый пучок, в джинсах и джинсовой же куртке, несущая какой-то узел, вроде как одеяла, собранные в кучу. И тоже забросила все это в кузов «рэма»."

"– Что-нибудь еще осталось? – громко спросила у нее толстозадая.

Та ответила что-то негромко и покачала головой отрицательно. Мужики говорили друг с другом, в нашу сторону никто не смотрел.

– Готов? – спросил я.– Не вздумай пальнуть в кого-то без команды: они не злодеи, как мне кажется. Понял? Но оружие наготове держи. Пошли.

Я вышел из-за угла и быстрым шагом направился к стоящим людям, подняв карабин на уровень глаз. Джейк повторил мой маневр.

– Замерли! Замерли все! Не шевелиться! – заорал я, быстро приближаясь к людям.

Джейк тоже заорал, и так, голося наперегонки, мы подошли к машине, остановившись метрах в пяти от совершенно ошалевших мародеров, или кто там они были.

– Оружие на землю! Оружие на землю! Руки на машину!

Надо бы было всех их мордой в пыль положить, но тут моментик есть – от таких команд вооруженный человек может взбелениться и наделать глупостей, особенно если решит, что сделать эти глупости успеет. А мне стрелять пока ни в кого не хочется, есть твердая уверенность в том, что фермерский дом покинут. Слишком уж это хорошо укладывается в картину общего запустения в окрестностях.

Первым опустил оружие на землю мужик с неряшливой бородой и в рабочем комбинезоне поверх клетчатой рубашки. Потрепанный СКС лег в пыль, а сам он сделал несколько шагов назад, испуганно глядя мне в лицо. Руки, которые он опустил на край кузова грузовичка, заметно дрожали. Крашеная толстуха как-то по-детски взвизгнула и тоже «сдала оружие». Вскоре все четверо выстроились в ряд с понурым видом, окончательно укрепив меня в мысли о том, что это не банда.