Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Ключ, изъятый у Маркуса, все же пригодился: так бы замучились вытаскивать сумки через салон. А так открыли дверцы-«крылышки» и быстро повыбрасывали содержимое багажного отсека на землю, а затем так же быстро, что даже запыхались, перетащили это все в ангар и закрыли за собой ворота.

– Фуф! – с облегчением выдохнул я, когда железные створки были еще и заперты изнутри.– Почти дома. Правда, надо отсюда быстро сваливать, к сожалению.

– А что такое? – поинтересовался Сэм, насторожившись.

– Сильно поссорились с неприятными ребятами,– ответил я.– Четверых из них застрелили. Но до того как разобрались, что они плохие мальчики, успели рассказать, откуда вылетели.

– Думаешь, что прилетят следом? Мстить? – с сомнением спросил Сэм.

– А почему бы и нет?

– Ну… потому что совсем не трудно посмотреть, что из себя представляет аэродром в Ла-Порте,– подумав, сказал он.– Мы могли бы бросить какие-нибудь трубы или доски поперек полос, и здесь нельзя будет сесть, придется лететь в Бэйтаун, например, и оттуда прорываться по земле. Даже если они прилетят и сядут здесь, как они будут наступать по совершенно ровному полю? Здесь даже укрытий нет, а у нас несколько винтовок с оптикой. Нет, думаю, что они не полетят следом. Даже уверен. А если полетят, то мы отобьемся.

– Хм…– только и нашелся я что сказать.– Преподобный не тот человек, чтобы не отомстить. Я думаю, что он все же пошлет людей. И в навигаторе «сессны» остался наш маршрут, найти нетрудно.

– Послать он, может, и пошлет,– усмехнулся Сэм,– но если люди не идиоты, то они вернутся назад, сказав, что никого не нашли. Враг уже улетел. Или что-то еще придумают. Так рисковать они не смогут.

– Можно посадить машину неподалеку, на дорогу,– сказал я и тут же спохватился: – Ну да, а потом дойди сюда через толпы мертвецов. Пожалуй, ты прав.

Все же зря я паникую. Если у наемников-«добровольцев» башка есть, то они точно не полетят следом. А каких-нибудь бомбардировщиков на их территории я не видел – лишь несколько массивных туш заправщиков «стратотанкеров».

Ладно, спишем на общее перевозбуждение, меня до сих пор колбасит. Нам теперь посмотреть на трофеи неплохо было бы. И я взялся открывать сумки.

Шок. Это был самый настоящий шок. Одних патронов М193 было двадцать пять тысяч, все сплошь в пластиковых зеленых упаковках по двести штук, как те, что продал мне в свое время ломбардщик Хесус. Невероятное, бесконечное богатство, на которое теперь можно было выменять, пожалуй, все, что угодно. Не думаю, что все людские анклавы в Америке расположены так же удачно, как тот, откуда мы все это украли, между складами резерва и патронным заводом. Двадцать пять тысяч, если быть экономным, за всю жизнь не расстреляешь!

А еще были гранаты.