Свои чужие

В комнате темно, почти ничего не видно, только силуэты. Кирилл сидит на краю кровати, опустив голову вниз и упираясь локтями в колени. Я не вижу его лица, только то, что он часто и глубоко дышит.

— Кирилл…

— Выйди, — громко рявкает он, заставив меня содрогнуться от неожиданности.

— Я просто хотела…

— Закрой дверь, — цедит он, — с той стороны.

Испуганно отшатываюсь назад, захлопываю дверь и прижимаюсь к стене. Пульс зашкаливает, тело бросает в жар.

Теперь у меня нет ни единого сомнения в том, что крик принадлежал именно Кириллу.

Глава 23

* * *Всего лишь нужно отойти от двери и вернуться к себе в комнату. Это же легко и просто! Тем более Кирилл явно дал понять, что не хочет меня видеть. Но я почему-то упрямо продолжаю стоять и прислушиваться к каждому звуку и шороху. Не дыша, не двигаясь, словно шпион, который хочет завладеть секретной информацией.

Нервы натянуты до предела, думать ни о чём не могу. Неприятно ёжусь, вспоминая категорический приказ Самсонова выйти из комнаты. Он звучал твёрдо и убедительно. Возможно, будь на месте Кирилла кто-то другой, чужой и незнакомый, я бы именно так и поступила. Не стала бы вмешиваться и подслушивать. Но это Кирилл, я любила его всем сердцем, как умела. И сейчас оно сжимается и подсказывает мне, что этому мужчине плохо, а его слова — это всего лишь защитная реакция.

Мурашки ползут по коже, когда вспоминаю ужасающий крик. Так истошно кричат люди, которые пережили какие-то страшные, травмирующие события. Перед глазами всплывают шрамы Самсонова и его обезображенная кожа. Может быть, всё дело в них? У Кирилла была опасная работа до того, как он оставил службу. Его могли ранить, покалечить, убить. Господи, как хорошо, что он оттуда ушёл. Живым.

Я слышу глухой удар в комнате Кирилла. Напрягаюсь, выпрямляю спину. Один, следом другой. Отрываюсь от стены и берусь за дверную ручку. Мамочка, помоги!

Шёпотом считаю до десяти, затем открываю и захожу.

В комнате по-прежнему темно. И нет никого. Самсонов, похоже, вышел на балкон. Наверное, для того чтобы отдышаться и покурить. Он меня не видит.

Ступая по полу босыми ногами, дохожу до его кровати. Включаю ночник на тумбе, чтобы лучше видеть. Подушка валяется на полу, постельное бельё скомкано. Я на автомате тянусь и начинаю расправлять его.

Когда занять себя больше нечем, обхожу кровать и сажусь как раз напротив балкона. Я угадала: Кирилл курит, его силуэт освещает уличный фонарь.

Самсонов стоит ко мне спиной, облокотившись о перила, и выпускает сизые струйки дыма. Смотрю на его широкую обнажённую спину и до боли прикусываю губу. Он не хочет, чтобы я его видела. Таким… Да и логично это, особенно после того как я в запале сказала ему о жалости.