Свои чужие

Это мелодия, которую я установила специально на Серёжу. Будто насмешка, издёвка судьбы. Всё для того, чтобы мы наконец остановились, одумались!

Кирилл замедляет толчки и оставляет на виске влажные следы от поцелуев. Нас потряхивает от эмоций.

— Ответишь? Своему доброму и ласковому…

Отрицательно мотаю головой, коротко всхлипываю. То, что я натворила, ни один нормальный мужчина не простит. Никогда. Это конец. Точка.

— Ты к нему не вернёшься, — заверяет меня Кирилл.

Хочу ответить, но он со злостью опрокидывает на пол тарелки. Они бьются разлетаясь на кусочки. Противный звон давит на барабанные перепонки, провоцирует.

— Псих! — бормочу бессвязно. — Ты точно псих!

Кирилл учащает движения. Двигается грубее и безжалостнее, чем до этого. Телефонный звонок стихает, затем повторяется в полную силу.

Низ живота обдает жаром, я дрожать начинаю. Прикрываю глаза, откидываю голову на плечо Кириллу. Он ловит губами мои губы, срывает с них каждый крик и каждый стон. Прижимает меня к себе крепко, до боли в рёбрах. Оргазм оглушает, слепит. Спазмы не прекращаются. Пульсирует так сладко и сильно, что, если бы не руки Кирилла на моих бёдрах, я точно потеряла бы равновесие.

Из глаз брызжут слёзы, узоры на плитке превращаются в сплошное пятно. Самсонов надавливает на мою поясницу, заставляя лечь на стол, выходит из меня и кончает между ягодиц, будто помечает собой. Точно так же, как было в наш первый раз. Очередное дежавю.

Я ощущаю, как горячие капли семени стекают по внутренней стороне бедра. Выпрямляюсь, вновь всхлипываю. Телефонный звонок не смолкает ни на минуту. Давит на нервы! Кирилл пытается меня обнять, но я его отталкиваю и, осторожно ступая по полу, чтобы не поранить ступни, подхожу к телефону. Беру его в руки, выравниваю дыхание. Звонок прекращается.

Обернувшись, замечаю, что Кирилл успел привести себя в порядок. Рубашка заправлена в брюки, только волосы слегка взъерошены. Это я непонятно на кого похожа… Испачканная, полуобнажённая, кожу печёт от его поцелуев.

Он сжимает челюсти, несколько секунд сверлит меня глазами, а потом идет к выходу из кухни.

Я качаю головой. Безумие. Полнейшее безумие. Что я творю? Всё это у нас уже было…

Взгляд цепляется за пакеты с покупками. Мы с Кириллом планировали совместную трапезу, но всё закончилось совсем не так, как должно было. И это только первый вечер в доме. Что же будет дальше?

— Эй, а ужин?! — спрашиваю Самсонова истеричным голосом.

— Спасибо за предложение, — отвечает он, не оборачиваясь. — Я насытился.

— Окей. Тогда кто разбил, тот пусть и убирает посуду! — выкрикиваю Самсонову вслед.

Он не отвечает. Кажется, выходит на веранду, чтобы покурить. Нам обоим нужно успокоиться."

"Я вновь качаю головой, осматривая масштабы бедствия, и, развернувшись, иду в свою комнату.