Свои чужие

Соски сжимаются, сердце начинает колотиться чаще. Если вчера удалось упросить Кирилла войти в дом, то сегодня не уверена, что у меня получится.

Здесь так тихо, кажется, будто мы одни в целом мире. Но это, чёрт возьми, улица. Вдруг на противоположном берегу есть люди? С биноклем? Нас могут увидеть.

Самсонов притягивает меня к себе, усаживает на бёдра. Я чувствую его эрекцию. Кладу ладони ему на плечи и легонько разминаю, в то время как он впивается губами в мою шею и начинает целовать. Невесомо, осторожно и слишком приятно. И всё… я сдаюсь. Возбуждаюсь от его напора и запаха, забываю обо всём на свете.

Кирилл сжимает мои ягодицы, приподнимает бёдра вверх, затем, придерживая член рукой, помогает на него опуститься. Перед глазами пляшут яркие точки, я теряю фокус и отдаюсь ощущениям. Хорошо. Кайфово. Двигаюсь сама. На нём, сверху. Глубже, сильнее, ускоряю темп. Колени болят, я быстро устаю, но Самсонов помогает и поддерживает. Направляет, задаёт темп.

Низ живота сводит сладкой судорогой, Кирилл ловит ртом мой сосок, втягивает его в себя и слегка прикусывает.

— Так сжимаешь… — шипит Самсонов. — Ты так сильно меня сжимаешь.

— Боже, ещё. Ещё.

Внутри всё вибрирует, тело дрожать начинает — настолько мне хорошо. Мы трахаемся на веранде. Полуголые, одичалые. Будто без близости сию секунду просто не выживем.

Дыхание перехватывает, создаётся ощущение, что я в невесомости. Лечу, чувствую лёгкость. А потом мягко и плавно приземляюсь.

Уткнувшись лицом в шею Кирилла, коротко всхлипываю. Он совершает частые ритмичные толчки и управляет моим телом. Шумно выдохнув, кончает и затихает. Чёртов извращенец.

Признаю: это было ярко и красочно. Фантазию подстёгивало то, что за нами могли наблюдать. Что-то в этом было, да. Однозначно.

Тело расслаблено, Кирилл лениво поглаживает мою спину. Я не сразу могу собраться. И только когда в голову приходит одна важная мысль, резко вскакиваю с коленей Самсонова.

Как я и думала. По ногам катятся горячие капли спермы. Липкой, густой. Терпкий запах, который ни с чем не перепутаешь.

— Это не моё, — произношу хрипло.

— Твою мать, — ругается Кирилл и запахивает халат.

— Что значит «твою мать»? Ты специально так сделал? Да? Просто скажи!

— Успокойся и перестань истерить, — цедит он. — Я правда забыл про защиту. И ты не вспомнила.

Начинаю жадно хватать ртом воздух. Кажется, я задыхаюсь в этот самый момент.

— Я… я не хочу от тебя детей! Слышишь? Не хочу!

— А от кого ты хочешь? — с нескрываемой яростью в голосе спрашивает Кирилл и кивает на мой телефон: — От него?

Я кутаюсь в халат и ёжусь. Холодно становится.

— Это не твоё дело, — отвечаю как можно спокойнее.

У Кирилла пальцы сжимаются в кулаки до побелевших костяшек, а глаза наливаются кровью.