Чужие степи — Оффлайн

Ведь даже если просто потеряется связь, — в том числе и у корректировщика, это уже будет неплохо, стрелять наугад они точно не станут, просто потому что побоятся задеть своих.

— Началось! — неожиданно выкрикнул профессор, и бешено закрутил головой в наушниках. — Вот, только что!

Он чего то переключил, и из динамиков раздались чёткие команды. Командовал тот самый человек который прекратил перепалку. Судя по тому что он говорил, начать они решили прямо сейчас, команды касались построения и разделение на группы.

— Странно почему они разведчиков своих не дождались? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Может быть как раз и дождались. — задумчиво теребя подбородок, проговорил Василич.

— Это как? Я бы услышал! — нервно отреагировал профессор, приняв сказанное как упрёк в свой адрес.

— Они могли просто вернуться. Без доклада. — объяснил Василич. — В конце концов рация из строя вышла, вот и ретировались.

Тут вышел на связь Олег и так же подтвердил выдвижение каравана. Близко он не приближался, поэтому ничего на счёт разведчиков сказать не мог, но тот факт что вся куча машин двинулась в сторону села, отметил.

— Свяжись со штабом, предупреди наших. — распорядился Василич, и добавил уже для всех — Через двадцать минут меняем дислокацию, соберите пока что можно. И Леньку разбудите, пусть в самолет идёт, нечего на земле валяться...

Спал Леонид уже пару часов, никто его не трогал, все понимали насколько ему тяжело. Поначалу он ещё как-то бодрился, то закурит, то чаю попьет, но потом всё же не устоял, уснул мёртвым сном, периодически всхрапывая на всю округу.

Перетащив всё что можно было перенести, не нарушая работу радиостанции, включая Леонида, мы приготовили место для рации, размотали провода подключения, и дядя Саша завел двигатель. До вылета оставалось всего несколько минут.

*****

Жара почти сошла на нет, солнце приближается к горизонту, слегка краснеет, его яркий свет смягчается, а тени удлиняются. В это время хорошо делать фотографии, они выходят гораздо более объемными чем днём, и более яркими чем в утренние часы. Степь хоть и подвыгорела, но ещё живет. Поют птицы, — они прячутся прямо в короткой траве, стрекочут кузнечики и вдалеке кто-то воет. Даже не верится что скоро эта красота закончится.

Когда грузились, антенну, как и предполагалось, собирать не стали, дядя Саша ещё пошутил, — мол, и мы оставили свой след на этой земле, будет вместо памятника потомкам, конечно если кто-нибудь не упрёт.

Дверь ещё не закрыли, а кукурузник уже резво пробежался по полю, подпрыгнул, и легко оторвался от земли.

Леонида уложили сзади на какое-то тряпье, профессор ковырялся с радиостанцией, дядя Саша рулил, а мы с Василичем «толпились» на месте второго пилота, он сидел в кресле, а я в раскоряку стоял позади.