Чужие степи — часть третья

Старики говорили больше сотни душ за раз преставились.

И ведь всё потому, что не нашлось тогда такого человека, который бы смог утихомирить казаков, а тем что пытался, попросту не хватило авторитета. Не знаю почему мне пришло в голову подобное сравнение, ведь тогда была революция и борьба за мир во всем мире. А у нас всё гораздо проще — колхознее, я бы сказал. Личная неприязнь, помноженная на желание выжить, никогда не давала ничего хорошего. С тем же оружием, растащили по домам, — так им спокойнее — а случись чего? Как тогда действовать? Все будут дома свои охранять, никто за периметр и не сунется. Глупо.

Василич тем временем куда-то убежал, а я прошёл до разгромленного кабинета, и перешагнув через выпавшую дверь, заглянул внутрь.

Перевернутая, разбитая мебель, выбитые окна, залитый водой, но ещё тлеющий диван, и аккуратно уложенные на полу вдоль стены, накрытые мешковиной тела. Три человека. Не знаю точных цифр, но, примерно, могу сказать что за этот неполный год, станица лишилась порядка четверти боеспособных мужчин. Ведь даже эти трое, это не просто какие-то салабоны, — отнюдь. — Обстрелянные, матёрые мужики, замены которым у нас нет, и долго ещё не будет. Да, они сделали свой выбор, их никто не заставлял. Но в итоге-то, кому хуже? Только нам, и никому другому.

— Петька Крошин... В одном классе учились... В военное вместе поступали, он срезался, а я прошёл. Эх... — тяжело вздохнув, Василич махнул рукой, и что-то ещё буркнув, отвернулся.

Я тоже помнил этого человека. Лично почти не общался с ним, не довелось как-то, но знал что мужик он был умный, очень обстоятельный, и, что немаловажно, весьма уважаемый жителями села. Почему он так повёл себя? В чём причина? Да и остальные двое, тоже вполне адекватные люди. Оба работали на руднике, не пьяницы, отцы семейств. Зачем им это? Почему отрыли огонь? Чем больше я задумывался, том сильнее заходил в тупик. Получалось что едва им предложили сдать оружие, они стали отстреливаться, и забаррикадировавшись в кабинете, подорвали сами себя?

— Ты узнавал чего они стрелять-то стали?

— Да шут его знает. — чуть задержавшись, ответил Василич, — Говорят даже не выслушали толком, мальчишку нашего подстрелили, и сюда. Орали что-то непонятное, требования какие-то. А потом взрыв тут же.

— Что могло взорваться?

— Может граната, может ещё что-то. Разгребём тут всё, узнаем. Там кстати народ собирается, на улице.

Подойдя к окну, я осторожно выглянул. Людей внизу было немного, но они потихоньку подтягивались, кучкуясь между зданием клуба и школой.

Хорошего конечно мало, — толпа это всегда опасно, но не разгонять же их? Тем более что больше половины бабы. Видать любопытно стало, вот и повыползали. Развлечений-то нет никаких, а тут такое событие...