Не чужие

Ближе к обеденному перерыву набираю Аню, но она отказывается от совместной посиделки в кафе, ссылаясь на бесконечный поток студентов в отделе планирования практик, куда ее определили на неделю, или до тех пор, пока не найдут нового сотрудника.

Заняв в гордом одиночестве столик на двоих, осматриваюсь по сторонам, как вдруг замечаю в дальнем углу помещения няню Матвея. Встав, подхожу к ней, чтобы поздороваться и справиться о здоровье мальчика.

— Здравствуйте, Ольга, возможно вы меня не помните…

— Вы работаете с Давидом Эдуардовичем, — улыбнувшись, она берет в руки меню.

— Как чувствует себя Матвей? — подняв на меня свои голубые озера, она делает вид, что понятия не имеет о чем я вообще ее спрашиваю. — Мне сказали, что мальчик серьезно заболел, раз его отцу пришлось взять отпуск, а не стандартный больничный лист, как делают это большинство родителей в подобных ситуациях.

— Может сами посмотрите, что на самом деле происходит? — написав на салфетке адрес, она протягивает мне бумажный лоскуток.

— Что это? — недоуменно смотрю на нее.

— Давид Эдуардович плевать хотел на своего собственного сына, практически каждый день развлекаясь в подобных заведениях. Может, хоть вы на него сможете повлиять. Жалко мальчонку, — равнодушно пожав плечами, она устремляет свой взгляд обратно, давая понять, что разговор окончен.

В моей голове все настолько перемешалось, что я не успела заметить, как быстротечно прошел рабочий день перед моими глазами, а землю уже давно освещает не тусклые лучики солнца, а ночные фонари города.

— Кто вы? — любезно интересуется невысокая пожилая женщина, когда распахивает передо мной входную дверь квартиры Давида. Пришлось покопаться, чтобы добыть его адрес.

— Ева! Ева! Ты пришла… а папа сказал, что я тебя больше никогда не увижу, — Матвей обхватывает своими прохладными ладошками мое лицо, когда я приседаю перед ним на коленях.

— Твой папа дома? — проведя рукой по его волосам, нежно приобнимаю маленькое худенькое тельце.

— Он, как час назад ушел… — отзывается «экстренная няня». В этом, что это именно она — не вызывает у меня никаких сомнений.

— Виктория, как чувствует себя Матвей? — проверяю ладонью температуру, приложив ее ко лбу ребенка.

— С мальчиком все хорошо, чего не скажешь об его отце… — мрачно посмотрев на меня, добавляет: — хозяин, как он просит себя называть, второй день не просыхает, а как с этим бороться я не знаю, да и не умею с такими разговаривать. Кто я ему такая, чтобы учить его уму — разуму? Правильно. Никто.

— Малыш, я скоро приеду с твоим папой и, возможно прочитаю тебе сказку… хорошо? — получив некое подобие согласия, еще раз ласково провожу ладонью по волосам на макушке мальчика, чтобы после отправиться на поиски его отца.