Чужие грехи (СИ)

Женщина приветливо улыбнусь, но я чувствовала, что она нервничает. Обычно люди, так или иначе всё равно проявляют свои эмоции и переживания, не замечая того. Я научилась их скрывать в отличие от большинства.

— Думаю, что именно вы мне нужны. Меня зовут Мария. — Понимаю, что имя это слышала. И кажется, что у женщины знакомое лицо. Где я её встречала? Пытаюсь вспомнить.

— Мы с вами не встречались?

— Нет, пока что нет. Я мама Максима.

Ну теперь всё ясно, откуда знакомое лицо, он похож на неё.

— Мы можем поговорить? — она пристально смотрит на меня, не позволяя отвезти глаза.

— О чём? — теряюсь.

— О многом: о Максиме, о вас, о вашем ребёнке.

— Максим не хотел его. Так что, думаю, вы напрасно тратите время на общение со мной.

— Даша, я всё знаю. Позволишь на ты?

— Что, всё? — кивнула.

— Что он встречался с тобой из-за твоего брата, что он хотел найти его и отомстить. Что он растерялся и не сразу признал ребёнка, что наговорил тебе кучу гадостей. Я знаю всё, — делает акцент на слове «всё».

— Надо же, какой смелый, — съязвила, — не побоялся признаться в том, что он ничем не отличается от моего братца.

— А может, всё-таки отличается, а, Даша? — ласково сказала мама Максима и взяла меня за руку. — Согласна, что начало вашей истории просто ужасное, и он обидел тебя. И, несмотря на то, что я его мама, не стану защищать. Он прежде всего мужчина. Таким, по крайней мере, казалось мы его воспитывали. Но он исправил свои ошибки, верно? Мы же с тобой обе это знаем?

Я не знала, что ответить. Конечно, она была права. Мы обе это знали.

— Что вы от меня хотите?

— Немного. Поговори с ним, прошу тебя. Плохо не только тебе одной, ему тоже несладко.

— Ну уж вряд ли хуже, чем мне, — зачем-то говорю ей. Она передо мной ни в чём не виновата, но я на ней срываю свою обиду.

— Я даже и не спорю с этим фактом, — соглашается.

Да, не так представляла в своей жизни знакомство с матерью человека, от которого жду ребёнка. Всё у меня кувырком полетело и не остановится никак.

— Вы простите меня, наверное, с моей стороны будет крайне невежливо встать и уйти, но именно так я и поступлю. Если вы заметили, я практически на последних неделях беременности, мне несладко. Если вы хотите в будущем встречаться с внучкой, не буду против. Но сейчас, простите ещё раз, пойду.

Настроение такое, что говорить ни с кем не хочется, даже если это мама Максима. Ухожу, а она так и осталась сидеть на скамейке.

Чуть позже даже не заметила, как из кустов вышла собака. Большая, сильна, скорее всего породы немецкая овчарка. Растерялась, остановилась, и встала. Овчарка смотрела на меня и не двигалась, и я смотрела на неё и не двигалась тоже.

— Стой и не бойся.