Чужие грехи (СИ)

Слушал, что она рассказывала о семье, о том, как Даша переживала смерть отца, каким мужчиной и мужем он был, и теперь понимал, что такого надёжного человека Даша искала во мне.

И я хочу ей всё это дать: и опору, и любовь, и надежду на прекрасное будущее. Но я всё потерял по собственной глупости, обиде, желании отомстить. Только теперь не отступлю, хотя бы ради того, чтобы видеть своего ребёнка.

Глава 27

Максим

На следующий день не получилось, как обещал, отвезти Екатерину Сергеевну к моим, Матвей приболел. Мы поехали через неделю.

Она очень волнуется, чувствую, но помочь ничем не могу. Да я и сам волнуюсь, честно скажу, не предупредил родителей. Решил, что им не нужно нервничать заранее. Да и боюсь, что встречаться не захотят, будут переживать в ожидании встречи и наговорят лишнего. Мама постоянно с Матвеем, он очень чувствует её настроение. Если заранее скажу, кого привезу, мама распсихуется, и ребёнок тоже будет беспокоиться.

А этого допускать нельзя, мне нужна поддержка со всех фронтов, у меня свой план. Не знаю насчёт его эффективности, но понял, сидеть и ждать у моря погоды — это не про наши отношения с Дашей.

— Екатерина Сергеевна, прошу вас, пожалуйста, прекратите нервничать. Мне самому несладко, — уговариваю.

— Вряд ли, Максим, тебе страшнее, чем мне, ведь именно я причина всех ваших бед. Мне очень стыдно смотреть в глаза твоим родителям, кажется, не смогу с этим страхом справиться.

— Уверен, вы напрасно стыдитесь, и совершенно не правы, когда говорите, что вы причина всех наших бед. Не вы, а ваш сын. Разве вы должны быть за него в ответе?

— Конечно, должна, ведь именно я воспитала такого морального урода. До сих пор не могу поверить, что он бросил собственного ребёнка, что он довёл вашу Настю до самоубийства. Как такое только возможно?!

Я вижу, как трясутся её губы, пытаюсь успокоить, но не получается.

— Ну, прекратите, вы сейчас начнёте плакать, будут красные глаза. Подумайте, как вы будете выглядеть при знакомстве с моими родителями? Кроме того, Матвей, увидев вас в таком состоянии, скорее всего, испугается, тоже начнёт плакать. Вам нужно пожалеть ребёнка, — прохожусь по таким аргументам, чтобы она взяла себя в руки. — Екатерина Сергеевна, повторяю, вы ничем перед нами не виноваты. Да ведь я перед вами тоже виноват, забыли? — грустно улыбаюсь. Тошно постоянно про это думать.

— Если честно, да, забыла. И не хочу больше это вспоминать. Я уверена, что с Дашей у вас всё наладится.

— Мне бы вашу уверенность, — понуро отвечаю ей.

— Даша девочка… как сказать, гордая. Но уверена, она успокоится, когда узнает правду о том, что ты сделал для нашей семьи. Она простит тебя.