Чужие грехи (СИ)

— Как зовут моего племенника? — я начал первый, пытаясь разрядить обстановку."

"— Никак, — безразлично ответила сестра.

— Не понял… Ты выбираешь имя? Сомневаешься в выборе? Сейчас, в основном Даниилы, Иваны. А ещё модно всякие интересные имена из прошлого давать, например Яромир, Ярополк, Добрыня.

— Нет, не выбираю имя, Максим. Думала его отец выберет имя.

— Почему не выбрал? — я уже не скрывал свои раздражения.

— А нет у него отца. Он окончательно от него отказался.

Дежавю! Я уже это слышал.

Я не стал больше ничего спрашивать у сестры при водителе.

После её слов он и так косился на нас, поглядывая на Настю с сочувствием. И опять, снова мы пошли по тому же пути, не задавали вопросов, не лезли в душу. А надо было задавать вопросы и надо было лезть в душу!

После возвращения домой Настя замкнулась окончательно. Мама звонила мне, плакала, рассказывая, что Настя отказалась кормить ребёнка грудью, не носит его на руках, перестала вставать к нему по ночам. Когда он плакал, сестра предпочитала не вставать к нему, отворачивалась на другой бок и продолжала лежать словно не слышит, как будто и нет его в комнате.

Вот ведь выдержка! Я и родители так не могли. Он младенец, он маленький, беспомощный, разве можно оставаться равнодушным.

Несколько раз приходили соседи и спрашивали, почему такой неспокойный ребёнок, ситуация выходила из-под контроля. Некоторые даже пытались предложить помощь, предполагая, что Настя не может сама, а родители не помогают ей, мол, простить не могут, что она родила в восемнадцать лет. Сколько тогда сплетен о нашей семье ходило, как рассказывала мне мама. Эта ситуация давалась родителям крайне тяжело, теперь уже она приезжала ко мне домой, оставляя Матвея с отцом и плакала. Потому что находится в такой обстановке и не отвлекать свой мозг — это свихнуться возможно очень скоро. Я слушал её, не понимая, чем я, молодой мужик без опыта в общении с детьми могу им помочь?

Матвей заболел, у него не опускалась температура, врачи скорой помощи предлагали увезти Настю и Матвея в больницу, но она отказалась. Мама сама была вынуждена ехать с ним, других вариантов не оставалось.

Когда они вернулись из больницы я переехал к родителям на несколько недель чтобы помочь с Матвеем, поддержать сестру.

Родителям оказаться в данной ситуации было очень сложно, а от Насти не было никакой помощи. Мы распределили обязанности по уходу за ребёнком, по очереди вставали к нему по ночам, а днём кто когда мог. Обстановка в доме была крайне удручающей.

Несколько раз я приходил к ней в комнату пытаясь поговорить, но все мои попытки оставались безрезультатными.

Всем в нашей семье было очень тяжело не физически даже, морально.