Чужестранка в гареме

Мурад сделал двум евнухам знак держать Линдар за руки и накинулся на нее с вопросами:

– Объясни, почему ты пыталась убить жену моего брата?

– Я стану отвечать только моему султану, – ответила Линдар.

– Отвечай мне, не то я порешу тебя, не сходя с места, – пригрозил ей Мурад, вытащив свой нож.

– Эта варварка оскорбила Селима, – сказала Линдар с недобрым огоньком в глазах. – Она должна быть...

– Молчать! – рявкнул Султанов Пес.

– Халид, – прошептала Хедер.

– Не разговаривай, пока дыхание полностью не восстановится, – сказал принц, поглаживая ее по щеке.

– Линдар... хочет... чтобы... Мурад... умер.

Халид побледнел. Повернувшись к остальным, он скомандовал:

– Отойдите все. Брат мой, помоги.

Мурад опустился на колени рядом с Хедер. Оба мужчины наклонились, чтобы расслышать ее слова.

– Линдар хочет убить тебя, – сказала Хедер Мураду и, переведя взгляд на мужа, добавила: – И Мириму тоже.

– Больше ничего не говори до тех пор, пока тебе не станет лучше. – Мурад поднялся и сказал ага-кисляру: – Следи за Линдар и Джамалом, пока я не вызову их на допрос. – Переведя взгляд на толпу, он сказал; – Дикий Цветок в порядке. Ей нужен покой для полного восстановления сил.

– Селим узнает о том, как вы со мной обошлись, – кричала Линдар, когда ее уводила охрана.

Нур-у-Бану вышла вперед и сказала:

– Отнеси жену в мои апартаменты. Я пошлю за своим доктором.

Подняв Хедер на руки, Халид пошел в дом следом за Нур-у-Бану и Миримой. Войдя в спальню бас-кадины, принц опустил жену на кровать и сел рядом. Вскоре появился доктор.

– Иди к Мураду, – велела сыну Мирима. – Когда твоя жена придет в себя, ага-кисляр проводит ее к тебе. И вы сможете обо всем расспросить ее.

Доктор померил у Хедер пульс и внимательно послушал легкие.

– С принцессой все в порядке, – сказал он своей госпоже. – Высушите ей волосы и переоденьте в сухую одежду.

Когда он ушел, Мирима вытерла волосы Хедер полотенцем и заплела их в толстую косу. Нур-у-Бану помогла ей переодеться в один из своих расшитых кафтанов и накинула на плечи кашемировую шаль. Затем слуга поднес им горячий чай и слоеные пирожные.

Хедер сделала глоток чая, откинулась на подушки и закрыла глаза.

– Тебе лучше, моя дорогая? – спросила Нур-у-Бану, опустившись на край кровати.

Хедер открыла глаза.

– Да, спасибо.

Мирима села по другую сторону от невестки и похлопала ее по руке:"

"– Расскажи нам, что ты сказала Мураду с Халидом в саду. На лицах обеих женщин читалось выражение крайнего любопытства.

– Наверное, вам стоит спросить Мурада и Халида, – сказала Хедер. – Я не хочу, чтобы муж сердился на меня.

Две пары глаз подозрительно прищурились.

– Ну хорошо, – сказала Хедер, – но вы должны пообещать мне, что изобразите удивление, когда они сами расскажут вам.

– Обещаем, – хором отозвались женщины.