Чужестранка в гареме

Эйприл указала на сундуки в углу каюты:

– Они даже принесли наши вещи.

– Не будь наивной, – устало проговорила Хедер. – Наши вещи – это пиратская добыча. Эти жадные разбойники ничего нам не оставят.

В этот момент неожиданно открылась дверь. Малик помедлил, заполнив собой весь дверной проем, а затем вошел внутрь.

– Как я посмотрю, вам лучше, – сказал он по-французски, который знал лучше, чем английский.

– Что с кораблем и командой графа? – спросила Хедер.

– Вы не переносите жестокости, – ответил Малик, – а я не повторяю одни и те же ошибки дважды. Давайте поговорим о более приятных вещах, красавица моя.

– Я не ваша. Как я уже говорила...

– А как я уже говорил, – перебил Малик, – вы моя собственность, моя добыча.

– Мой нареченный заплатит за мое возвращение хороший выкуп, – сказала Хедер.

– Не будет никакого выкупа, – отозвался Малик.

– Но..."

"– Какую бы цену вы за себя ни назначили, она будет намного ниже вашей настоящей стоимости.

– Послушайте меня, – начала Хедер, гневно взирая на пирата.

– Молчать! – крикнул Малик. Нежная английская роза была великолепна, но вместе с тем она раздражала его. Если Халид не убьет ее сразу же, эта штучка сумеет пробить броню на сердце его друга. – Моя каюта в вашем распоряжении, – сказал Малик. – Устраивайтесь поудобнее. И помните, что сбежать вам не удастся. Идти просто некуда. Разумеется, возле двери будут стоять охранники.

– В этом нет необходимости, – сладким голосом протянула Хедер. – Мы не собираемся усложнять вашу и без того бессмысленную, презренную жизнь.

Малик терпеливо улыбнулся, решив, что английская красавица хочет подразнить его. Она попалась и осознавала это.

Что еще ей оставалось делать, кроме как попытаться опутать его словами?

– Англичанки играют в шахматы? – осведомился он. – Мы могли бы поиграть вечером.

– Я бы с большим удовольствием сыграла в шахматы со змеей, – огрызнулась девушка, разозленная тем, что пират никак не отреагировал на ее оскорбления.

– Мне кажется, Хал иду придется поучить вас хорошим манерам, – сказал Малик, направляясь к двери.

– Кто такой Халид? – спросила Хедер.

Малик остановился, и его лицо потемнело. Зловещим голосом он проговорил:

– Халид – это Меч Аллаха.

Дверь каюты закрылась за ним с мягким щелчком.

– О Боже, – простонала Эйприл, – кто, во имя Господа, этот Меч Аллаха?

– Не думай об этом, – проговорила Хедер с кажущимся спокойствием. – Надо придумать план побега.

– План побега? – воскликнула Эйприл. – Мы, черт возьми, в открытом море! Нам некуда бежать!

– Вульгарность тебе не идет, – упрекнула ее Хедер. – Кроме того, наперсницы не кричат на своих хозяек.

– Кричат, если хозяйки подвергают их жизнь опасности.

Никогда еще Хедер не видела свою добродушную кузину в таком гневе.