Чужестранка

Маленькая фигурка в драной, но чистой рубашке и покрытом пятнами килте вынырнула из-под телеги для сена.

— Ну что ж, — обратился Джейми к мальчику. — Вроде бы твой отец дал согласие, чтобы ты поработал у нас в конюшне, юный Рэбби. Я уверен, что работать ты станешь на совесть и оправдаешь доверие, а?

Круглые покрасневшие глаза смотрели с грязной мордашки, но мальчик не сказал в ответ ни слова; Джейми взял его за плечо и повернул лицом к желобу, по которому стекала вода в колоду, из которой пили лошади.

— На кухне тебя ждет ужин, паренек. Но сначала ты умойся, наша миссис Крук очень глазастая женщина. И знаешь, Рэбби, не забудь про уши, не то она сама тебе их вымоет. Мои она сегодня утром отскоблила как следует.

Он оттопырил свои уши обеими руками и слегка потрепал их, серьезно глядя на мальчика; тот смущенно улыбнулся и побежал к желобу.

— Я рада, что ты это уладил, — сказала я, беря Джейми под руку, чтобы вместе идти на ужин. — Я имею в виду Рэбби Макнаба. Как тебе это удалось?

— Очень просто. Завел Рональда за пивоварню и двинул кулаком разок-другой в живот. Спросил, что он предпочитает — расстаться с парнишкой или со своей печенкой.

Джейми хмуро поглядел на меня.

— Это было неправильно, но ничего другого я не мог придумать. Я поступил так не только потому, что дал обещание бабушке Макнаб. Дженни рассказала мне о том, какая у мальчишки спина.

Он помолчал.

— Вот что я скажу тебе, англичаночка. Мой отец наказывал меня так часто, как считал нужным, пожалуй, чаще, чем я считал заслуженным. Но я не съеживался от страха, когда он обращался ко мне. И не думаю, чтобы Рэбби, лежа когда-нибудь в постели со своей женой, рассказывал бы об этом со смехом.

Он опустил плечи и передернул ими тем немного странным движением, которого я не видела у него уже несколько месяцев.

— Он прав, это его собственный сын, он может делать с ним, что хочет. А я не Господь Бог, всего лишь лэрд, что намно-о-го ниже степенью. И все же… — Он глянул на меня с кривоватой полуулыбкой. — Чертовски малое расстояние между справедливостью и жестокостью, англичаночка. Хочу надеяться, что оказался на правильной стороне от черты.

Я обняла его за талию.

— Ты поступил правильно, Джейми.

— Ты так считаешь?

— Да.

Мы возвратились к дому, обнявшись. Белые домики фермеров казались янтарно-золотыми в лучах заходящего солнца. Мы не вошли сразу в дом, Джейми увлек меня по дорожке пройтись немного. Усевшись за домом на верхнюю перекладину забора, мы видели перед собой поле и хозяйственные постройки.

Я положила голову Джейми на плечо и вздохнула. Он легонько прижал меня к себе.

— Вот для этого ты и был рожден, Джейми?

— Наверное, англичаночка."

"Он окинул взглядом поля и постройки, фермы и дороги, потом опустил глаза на меня, и его крупный рот изогнулся в улыбке.