Чужестранка

— Боже святый! — произнес Джеймс Фрэзер, никогда не упоминавший имя Господа своего всуе.

— Теперь не останавливайся, — сказала я.

Лежа рядом со мной после совершившегося, он простым и естественным жестом привлек мою голову к себе на грудь. Нам было хорошо вместе; первоначальная неловкость и напряженность почти исчезли, растворившись во взаимном тяготении и новизне познания друг друга.

— Это было так, как ты себе представлял? — с любопытством спросила я.

— Почти. — Он вдруг хихикнул мне в самое ухо. — Но я думал… хотя нет, ничего.

— Нет, скажи мне! Что ты думал?

— Не скажу, ты будешь надо мной смеяться.

— Обещаю тебе не смеяться. Скажи!

Он пригладил мне волосы, убрав кудряшки с уха.

— Ну ладно. Я не знал, что это можно делать лицом к лицу. Я считал, что ты должна повернуться ко мне спиной… ну, понимаешь, как лошади…

Сдержать обещание было очень трудно, однако я не засмеялась.

— Я понимаю, что это звучит глупо, — сказал Джейми в свою защиту. — Просто… ну, ты, наверное, знаешь, что если в молодости что засядет в голову, так уж крепко.

— Ты никогда не видел, как люди занимаются любовью?

Я была удивлена этим, потому что успела повидать немало домов, в которых на всю семью приходилась одна-единственная комната. Родители Джейми, правда, не принадлежали к числу мелких фермеров, но вообще-то, как я думала, редкий шотландский ребенок никогда не просыпался в то время, когда его отец и мать совокуплялись поблизости от него.

— Конечно, видел, но, в общем-то, оно происходило под одеялом. Я ничего не мог узнать, кроме того, что мужчина был сверху. Только и всего, не больше.

— Мм, это я заметила.

— Я тебя сильно придавил? — обеспокоенно спросил он.

— Не слишком. Но правда, это было так, как ты думал?

Я не рассмеялась, но не смогла удержать широкую улыбку. Он слегка покраснел — заметнее всего возле ушей.

— Да. Один раз я видел, как мужчина овладел женщиной на открытом месте, но… это было… это было насилие, самое настоящее, и он овладел ею сзади. Это произвело на меня сильное впечатление, я никак не мог от него отделаться.

Он продолжал держать меня в объятиях и тихонько гладил — теми же движениями, как своих лошадей, когда хотел их приласкать. Мало-помалу эти поглаживания меняли характер — в соответствии с определенной целью.

— Я хочу спросить тебя об одной вещи, — сказал он, ведя рукой сверху вниз у меня по спине.

— О какой же?

— Тебе понравилось? — не без робости задал он свой вопрос.

— Да, — ответила я совершенно честно.

— Я так и подумал, хотя Мурта уверял меня, что женщинам это безразлично, поэтому я должен кончить как можно скорее.

— Что твой Мурта знает об этом? — возмутилась я. — Чем дольше, тем лучше, так считает большинство женщин!

Джейми снова хихикнул.

— Ясно, ты знаешь лучше, чем Мурта.