Чужестранка

Я и мои люди тщательно обыскали все кругом, и уверяю вас, мадам, не обнаружили никаких следов вашего убитого слуги или отнятого у вас имущества, вашего платья и вообще ни малейших доказательств того, что рассказанная вами история правдива.

— Вот как? — только и смогла выговорить я.

— Да, вот так. Мало того, в течение четырех месяцев не поступало никаких сообщений о разбойниках. И вот теперь, мадам, вы появляетесь здесь в обществе военачальника клана Маккензи, и он сообщает мне, что его брат Колум считает, будто вы шпионка, работающая на меня!

— Но ведь это не так, — резонно возразила я. — Вы-то это знаете.

— Да, это я знаю, — с подчеркнутым терпением подтвердил он. — Не знаю я лишь того, кто вы есть на самом деле, черт меня побери! Но я намерен это установить, уверяю вас, мадам! Я начальник здешнего гарнизона. И как таковой я уполномочен предпринимать определенные шаги для того, чтобы обезопасить округ от предателей, шпионов и любых других внушающих подозрение личностей. И эти шаги, мадам, я полностью готов предпринять."

"— И что же это за шаги, нельзя ли узнать? — поинтересовалась я совершенно искренне, хотя в словах моих, возможно, прозвучала насмешка.

Он встал, посмотрел на меня сверху вниз в некоем раздумье, обошел вокруг стола и, протянув руку, вынудил меня подняться со стула.

— Капрал Хоукинс, — произнес он, все еще глядя на меня, — мне понадобится ваша помощь.

Капрал явно смутился, но тем не менее бочком-бочком подошел к нам.

— Встаньте позади этой леди, капрал, — скучным голосом приказал Рэндолл. — И крепко возьмите ее за локти.

Он отвел назад руку и ударил меня под ложечку.

Я не закричала, потому что не могла дышать. Опустилась на пол, согнувшись вдвое, пытаясь вобрать в легкие хотя бы глоток воздуха. Я испытала невероятное потрясение — не от боли, которая, конечно, тоже дала себя чувствовать вместе с нахлынувшей слабостью. Просто за всю мою сознательную жизнь никто и никогда не бил меня намеренно.

Капитан присел на корточки возле меня. Его парик слегка съехал набок, но, кроме этого, да еще сильного, какого-то особенного блеска в глазах, он не вышел из рамок своей привычной и тщательно сохраняемой элегантности.

— Надеюсь, что вы не беременны, мадам, — произнес он вполне разговорным тоном, — потому что в противном случае беременность ваша вскоре прервется.

Я начала дышать с каким-то странным присвистом, и первые глотки кислорода вызвали боль в горле. Опершись на руки и колени, я приподнялась и ухватилась за край стола. Капрал, бросив на своего начальника испуганный взгляд, все-таки помог мне встать.

Черные волны то и дело прокатывались по комнате. Я опустилась на стул и закрыла глаза.

— Посмотрите на меня.

Голос был ясный и спокойный, словно мне предлагали чашечку чая.