Чужестранка

Голоса, словно бы отделившиеся от тел и начавшие самостоятельное существование, расплывались по воздуху, то отдаляясь, то снова приближаясь.

Мне пришлось ехать посредине между вооруженным мужчиной, имени которого я не знала, и Недом Гоуэном, щуплым писарем, которого я видела в холле возле Колума во время суда. Впрочем, как я потом узнала, он был не просто писарь, а во время наших с ним разговоров по дороге я окончательно уяснила себе его роль в жизни замка.

Нед Гоуэн был солиситор — ходатай по делам, поверенный, или адвокат, как чаще говорят в наше время. Родился, вырос и получил образование в Эдинбурге. Маленький пожилой человек хрупкого сложения, он носил сюртук из тонкого черного сукна с шелковистой отделкой, тонкие шерстяные чулки, полотняную рубашку, широкий воротник которой был отделан полоской кружева, и штаны, материя коих представляла собой хорошо продуманный компромисс между необходимостью уберечься в пути от холода и потребностью соответствовать социальному положению хозяина. Маленькие очки в золотой оправе, опрятная ленточка, которой были перевязаны волосы, и шляпа из синего фетра дополняли картину. Он представлял собой настолько законченный образец законника, что я не могла смотреть на него без улыбки.

Он ехал рядом со мной на смирной кобыле, к седлу которой с обеих сторон были приторочены две большущие сумки из потертой кожи. Он объяснил мне, что в одной из этих сумок находятся принадлежности его профессии — чернильница, перья и бумага.

— Для чего же предназначена вторая? — спросила я, посмотрев на сумку — в отличие от первой она казалась на вид совсем пустой."

"— Она предназначена для денег, собранных с арендаторов нашего лэрда, — отвечал поверенный, похлопав по сумке рукой.

— Очевидно, ожидаются солидные поступления, — предположила я.

Мистер Гоуэн благодушно пожал плечами.

— Не такие уж значительные, моя дорогая. В большинстве своем деньги поступают в пенсах, полупенсах, вообще в мелкой монете. А мелкая монета, как известно, занимает гораздо больше места, чем деньги более крупного номинала. — Он улыбнулся — быстрой кривоватой улыбкой тонких сухих губ. — Но все же эту увесистую массу меди и серебра легче перевозить, чем остальную часть дохода, получаемого его лэрдством.

Он обернулся и бросил быстрый взгляд через плечо на две большие, запряженные мулами телеги, сопровождавшие нас.

— Мешки с зерном и связки репы обладают по крайней мере тем преимуществом, что они неподвижны. Не возражал бы я и против домашней птицы, если она в клетках, а лапки у нее связаны. Даже против коз, хотя они причиняют определенные неудобства своей всеядностью.