Чужестранка

Глаза Колума были прикованы к человеку, стоявшему перед ним, но сам он весь напрягся. Он тоже был удивлен — неприятно удивлен, как мне показалось.

Накал чувств в холле, весьма высокий и при начале церемонии, теперь еще повысился. Если бы Джейми отказался от присяги, не исключено, что возбужденные члены клана растерзали бы его на части. Я потихоньку вытерла взмокшие ладони о платье, глубоко переживая свою вину за то, что ввергла Джейми в столь опасную ситуацию.

Он казался спокойным. В зале было жарко, но Джейми не вспотел. Он терпеливо дожидался своей очереди, ничем не показывая, что сознает опасность положения: сотня окружающих его, вооруженных до зубов мужчин немедленно кинется на того, кто рискнет выступить против Маккензи и клана в целом. Вот уж действительно «Je suis prest»! Или он решил последовать совету Алека?

Как только настала очередь Джейми, ногти мои сами собой впились в ладони.

Он изящно опустился на одно колено и склонился перед Колумом в глубоком поклоне. Но вместо того чтобы выхватить из ножен кинжал для присяги, поднялся на ноги и посмотрел Колуму в лицо. Прямой как стрела, он казался выше ростом и шире в плечах, чем любой из собравшихся здесь; а над стоящим на своих подмостях Колумом он возвышался на несколько дюймов. Я взглянула на Лаогеру. Когда Джейми выпрямился, она вся побелела, и кулаки ее были крепко сжаты, как и у меня.

Все глаза в зале устремлены были на Джейми, но он заговорил так, словно находился с Колумом наедине. Голос такой же глубокий, как у Колума, и каждое слово отлично слышно.

— Колум Маккензи, я пришел к вам как родич и союзник. Я не даю вам клятву, ибо уже дал ее своему роду.

В толпе поднялся негромкий, но зловещий гул, однако Джейми не обратил на него внимания и продолжал:"

"— Но я согласен отдать вам то, что имею: мою помощь и мою добрую волю, если вы в них нуждаетесь. Я обязуюсь повиноваться вам как родственнику и как лэрду, и я считаю себя связанным этим словом до тех пор, пока остаюсь на землях клана Маккензи.

Он умолк и стоял, высокий, прямой, держа руки по бокам. Теперь слово за Колумом, подумала я. Одно лишь его слово, один знак — и кровь молодого человека смоют завтра утром со ступеней.

Одно мгновение Колум стоял неподвижно, потом улыбнулся и протянул руки. И Джейми, помедлив тоже лишь один миг, вложил в них свои.

— Мы считаем за честь принять предложенные вами дружбу и добрую волю, — громко произнес Колум. — Принимаем ваш обет повиновения и приветствуем вас как союзника клана Маккензи.

Напряжение в зале сразу упало, а на галерее почти слышен был вздох облегчения, когда Колум отпил из кубка и протянул его Джейми. Молодой человек принял кубок с улыбкой. Однако вместо обычного церемониального глотка он, осторожно приняв почти полный кубок, принялся пить из него.