Чужестранка. Книги 1-14

 — Мадам…

Я поняла, что он не расслышал ни единого сказанного мною слова, и уже мягче спросила:

— С тобой все в порядке?

На его лице, покрытом грязью и сажей, появилось смущенное выражение. Он кивнул и неуверенно улыбнулся:

— Я убил английского солдата, мадам.

— О?! — Я не была уверена, в чем он сейчас нуждается: в поздравлениях или в утешении. Ему было всего десять лет.

Он нахмурился и сморщил лицо, как будто пытаясь что-то вспомнить.

— Я думаю, что убил его. Он упал, а я ударил его ножом. — Фергюс растерянно смотрел на меня, как будто ожидая, что я либо опровергну его слова, либо помогу утвердиться в их правильности.

— Пошли, Фергюс. Я накормлю тебя и уложу спать. Не думай больше об этом."

"— Хорошо, мадам. — Он покорно пошел рядом со мной, но вскоре я поняла, что сейчас он рухнет ничком на землю.

Я не без труда подхватила его и поволокла к дому, где размещалось «хирургическое отделение» нашего госпиталя. Вначале я намеревалась накормить его, но обнаружила, что он спит сном праведника, когда я добралась туда, где О'Салливан пытался — безуспешно — организовать питание армии. Поэтому я оставила его лежащим, скорчившись на кровати в комнате, где одна из женщин присматривала за детьми, в то время как их матери оказывали помощь раненым. Кажется, сейчас это было самое подходящее для него место.

Ближе к вечеру в доме уже набралось человек двадцать — тридцать раненых, и две мои помощницы буквально сбились с ног. Обычно в таком доме размещалась семья из пяти-шести человек, и сейчас просто яблоку негде было упасть. Раненые лежали вплотную друг к другу на полу. В окно мне были видны группы офицеров, входящих в дом пастора и выходящих из него. Там разместилось верховное командование. Я не отрывала глаз от двери, фактически не закрывавшейся ни на минуту, но среди вождей кланов, прибывающих для доклада о понесенных потерях и получения поздравлений, не видела Джейми.

Я гнала прочь мучительное чувство тревоги, успокаивая себя тем, что не обнаружила его среди раненых. С раннего утра я не могла улучить минутку, чтобы заглянуть в палатку, где аккуратными рядами лежали убитые. Впрочем, там он никак не может быть.

«Конечно, не может», — твердила я себе.

И тут дверь широко распахнулась, и вошел Джейми. Я почувствовала, как при виде мужа у меня подкосились колени, и я удержалась на ногах, лишь ухватившись за трубу дымохода. Он искал меня. Его глаза быстро обежали комнату и остановились на мне. Умопомрачительная улыбка засияла на его лице.

Он был весь в грязи, лицо — черное от порохового дыма со следами крови, и босой. Ноги — в грязи по колено. Но он был цел и здоров и держался на ногах. Остальные детали меня не волновали.

«Слава Богу», — читала я в его синих глазах, и мои вторили им: «Слава Богу».