Чужестранка. Книги 1-14

Красивая одежда — это очень приятно, но если при этом необходимо постоянно следовать строгому этикету, терпеть интриги, и злословие, и скучные вечеринки… нет, тогда и она не нужна мне. Лучше я буду жить, как захочу, и буду говорить, что захочу.

Он рассмеялся, а я снова взяла его за руку.

— Что же касается работы, у меня и здесь ее хватает. — Я кивком указала на корзину с травами и лекарствами, которая была у меня в руке. — Я чувствую, что нужна здесь. И если я скучаю по матушке Хильдегард и другим своим друзьям, то хотя здесь и нет телефона, зато время от времени приходят письма. — Я остановилась, держа его за Руку и глядя на него снизу вверх. Солнце садилось, освещая лишь одну сторону его лица. — И потом, Джейми, единственное, чего я хочу, это всегда быть рядом с тобой. Больше мне ничего на свете не надо.

Он стоял с минуту молча, затем наклонился и нежно поцеловал меня в лоб.

— Забавно, — сказала я, когда мы миновали вершину небольшого холма и стали спускаться к дому. — Я как раз собиралась задать тебе те же самые вопросы. Счастлив ли ты здесь после той жизни, которую вел во Франции.

Он улыбнулся в ответ и задумчиво посмотрел на трехэтажный дом из белого камня, отливающий золотом в лучах заходящего солнца.

— Но ведь здесь мой дом, Саксоночка. Мое место здесь.

Я мягко коснулась его руки:

— Ты хочешь сказать, что это твое родовое поместье?

Он глубоко вздохнул и положил руку на деревянный забор, огораживавший ближайшее к дому поле.

— Не совсем так, Саксоночка. По праву этот дом должен был принадлежать Уилли. Если бы он был жив, я бы скорее всего стал солдатом, а может быть, купцом, как Джаред.

Уилли, старший брат Джейми, умер от оспы, когда ему было одиннадцать лет, и таким образом наследником Лаллиброха стал его младший брат, шестилетний Джейми.

Он передернул плечами, как бы пытаясь освободиться от тесной рубашки. Это был характерный для Джейми жест в минуты душевной тревоги и сомнений. Я уже многие месяцы не замечала его.

— Уилли умер. А я стал лэрдом. — Он взглянул на меня, слегка смутившись, потом полез в свою кожаную сумку и вынул из нее маленькую змейку, искусно вырезанную из вишневого дерева. Змейку вырезал Уилли и преподнес ее Джейми в день рождения. Сейчас змейка лежала у него на ладони. Головка змейки была повернута назад, как будто она удивленно рассматривала свой хвост. Джейми задумчиво погладил змейку. От прикосновения дерево зашевелилось, переливаясь мягким светом.

— Я иногда мысленно беседую с Уилли, — сказал Джейми, слегка подбрасывая змейку на руке. — Если бы ты был жив, брат, и был бы лэрдом, ты вел бы хозяйство, как я, или как-то иначе? — Он взглянул на меня и слегка покраснел. — Это очень глупо с моей стороны, а?

— Нет. — Я коснулась гладкой головки змеи кончиками пальцев.