Чужестранка. Книги 1-14

— Да, да, миледи, вы правы, — бормотала она, не желая мне противоречить, но вряд ли веря моим словам.

— Он непременно поправится, — не сдавалась я. — Ведь он всегда поправляется после таких приступов, не так ли? — Такие приступы начались у Рэбби два года назад. Возможно, из-за травмы головы, которую нанес ему отец. Но так как приступы случались редко, мать каждый раз страшно пугалась.

Она неуверенно кивнула:

— И еще я очень боюсь, когда при этом он бьется головой обо что попало.

— Да, это действительно опасно, — терпеливо объясняла я. — Поэтому в следующий раз проследи, чтобы он не повредил голову обо что-нибудь острое, и оставь его лежать — пусть все идет своим чередом, а когда он очнется, уложи его в постель, и пусть он спит. — Я понимала, что мои слова звучат не слишком убедительно и она нуждалась в каком-нибудь реальном подтверждении их правоты.

Я уже повернулась, чтобы уйти, и вдруг услышала, как звякнули камешки в кармане моей юбки. Тут меня и осенило. Я вытащила несколько мелких гладких камешков, из тех, что прислал мне Раймон. Выбрала один — молочно-белый халцедон с изображенной на нем крошечной фигуркой скорчившегося человека.

— Это защитит твоего сына от дьявола. Зашей это мальчику в карман. — Я прочистила горло и добавила: — Не бойся, если даже у него и случится снова приступ, все закончится благополучно.

Я ушла, несколько смущенная, но в то же время и довольная — мать Рэбби была просто счастлива и не находила слов для выражения благодарности. Кто же я такая на самом деле — умелая целительница или заурядная шарлатанка? Как бы там ни было, но если даже я не смогу исцелить Рэбби, я по крайней мере помогу его матери обрести спокойствие. Исцеление зависит от самого больного, а не от врача. Это доказал мне на практике мистер Раймон."

"Однажды я отправилась в свой очередной поход — на сей раз мне предстояло посетить две семьи, жившие на западной оконечности нашего поместья. У Кирбисов и Уэс-тон Фрэзеров все было нормально, и я сразу же пустилась в обратный путь. На вершине холма я присела под большим буковым деревом немного отдохнуть перед дальней дорогой. Солнце начинало клониться к закату, но еще не достигло макушек сосен, венчавших вершину горы Лалли-брох. Мир вокруг был полон волшебных красок осени.

Опавшие листья бука были холодными и скользкими. Но на дереве еще осталось много пожелтевших и покрасневших листьев. Я прижалась спиной к гладкому стволу дерева и закрыла глаза, неясно различая сквозь опущенные веки яркость спелого ячменного поля, переливающегося красно-желтым цветом.

В домах, которые я посетила, было душно.