Чужестранка. Книги 1-14

— Ну а теперь, — мягко проговорил он, — зови его. Зови своего рыжего молодца.

Пальцы его обеих рук, одной внутри, другой снаружи, надавливали с такой силой, что я уперлась ногами в кровать, чтобы удержаться в нужном положении. Но я для этого была слишком слаба. А он все продолжал сдавливать этот хрупкий сосуд.

Мое сознание помутилось, сделалось хаотичным. Горе, отчаяние и страх переполняли меня, и я отчетливо ощутила запах смерти.

Мысленно взывая о помощи, я вновь услышала тот же голос, повторяющий терпеливо, но твердо: «Зови же его». И я закричала изо всех сил:

— Джейми! Джейми!

Словно электрическая искра пронзила мой живот, и горячая волна прокатилась по моему телу. Мертвая хватка Раймона ослабла, чувство покоя и гармонии наполнило меня. Кровать задрожала, когда он нырнул под нее, и как раз вовремя.

— Миледи, с вами все в порядке? — осведомилась сестра Анжелика, появившаяся возле меня. В ее сочувственном взгляде читалась готовность к худшему. Сестры знали, что я должна умереть, и дежурившей сейчас Анжелике предстояло позвать ко мне священника.

Она осторожно провела рукой по моей щеке и лбу, затем снова по щеке… Простыня лежала скомканной у моих ног, рубашка была распахнута. Руки Анжелики скользнули мне под мышки, растерянно задержались там на мгновенье.

— Слава Богу! — воскликнула она, давая волю слезам. — Жар прошел! — Она вновь наклонилась ко мне, желая получше удостовериться, что жар отступил не потому, что я умерла…

Я слабо улыбнулась ей:

— Скажите матери Хильдегард, что все в порядке.

Сестра кивнула, заботливо поправила на мне простыню и выбежала из палаты. Едва складки ширмы сомкнулись, Раймон вылез из-под кровати.

— Мне нужно идти, — сказал он, пощупав мой лоб. — Поправляйся, мадонна.

Несмотря на слабость, я приподнялась и схватила его за руку. Я провела рукой по его предплечью, как будто что-то искала, но не могла найти. Его кожа была совершенно гладкой, без каких-либо шрамов. Он удивленно посмотрел на меня:.

— Что это значит, мадонна?

Я откинулась назад, разочарованная. Я была слишком слаба и не задумывалась над своими словами:

— Я хотела проверить, если ли у вас шрам от прививки.

— Прививки? — Судя по его лицу, он совершенно не понимал, о чем идет речь.

Я уже обладала достаточным жизненным опытом, чтобы уметь читать по лицу.

— Почему вы продолжаете называть меня мадонной? — спросила я. Руки мои задержались на моем опавшем животе, как бы боясь потревожить его зыбкую пустоту. — Я же потеряла своего ребенка.

Он выглядел слегка удивленным:"

"— Я называл вас мадонной не потому, что вы были с ребенком, миледи.