Чужестранка. Книги 1-14

Подкрепившись порцией лосося, Джейми перешел к французскому завтраку, состоящему из булочек с маслом и горячего шоколада. Прихлебывая горячий напиток, он усмехался, представляя себе реакцию графа Сент-Жермена.

— Любопытно, осмелится ли уязвленный граф объявить наследного принца несостоятельным должником? Если нет, надеюсь, когда Сент-Жермен узнает обо всем, рядом с его высочеством будет Шеридан или Болхейлди.

Дальнейшие наши рассуждения были внезапно прерваны громкими голосами в прихожей. Через минуту в дверях появился Магнус с письмом на серебряном подносе.

— Простите, милорд, — сказал он, кланяясь. — Посыльный, который принес это письмо, очень просил, чтобы вы ознакомились с ним как можно скорее.

Брови Джейми удивленно поползли вверх, как только он вскрыл письмо и начал читать.

— Черт побери! — раздраженно воскликнул он.

— В чем дело? Неужели послание от Муртага?

Джейми покачал головой:

— Нет, это от десятника из пакгауза.

— Какие-нибудь неприятности в доках?

На лице у Джейми появилось смешанное выражение раздражения и веселья.

— Не совсем так. Видно, этот человек попал в переплет в борделе. Он слезно просит простить его, но в то же время умоляет меня о помощи. Другими словами, — продолжал он, раздраженно комкая салфетку, — суть послания проста — не оплачу ли я его счет.

Мне стало весело.

— Ну и как, оплатишь?

Он по обыкновению фыркнул и смахнул крошки с колен.

— Придется. Иначе я вынужден буду сам отправиться на склад. — Он все больше хмурился, перебирая в уме дела, которыми ему предстояло заняться немедленно. Кроме того, его безотлагательного внимания требовали заказы, скопившиеся у него на столе, капитаны кораблей, стоящих на пристани, и бочки с вином, поступившие на склад. — Я, пожалуй, возьму с собой Фергюса в качестве курьера для доставки срочных депеш. К тому же его можно будет послать с письмом в Монмартр, если я не успею наведаться туда сам.

— Доброе сердце важнее короны, — сказала я Джейми, стоящему возле своего стола и перебирающего внушительные пачки документов.

— Неужели? А чьи это слова? — поинтересовался он.

— Кажется, лорда Альфреда Теннисона[19] — поэта. У дяди Лэмба был сборник стихотворений известных английских поэтов. Там были и стихи шотландца Бернса[20], — объяснила я. — «Свобода и виски неразлучны».

Джейми фыркнул:

— Я не знаю, был ли он поэтом, но то, что он шотландец, — это точно. — Он улыбнулся, наклонился ко мне и поцеловал в лоб. — Буду дома к ужину. Веди себя хорошо.

Я закончила свой завтрак, доела поджаренный ломтик хлеба, оставленный Джейми на тарелке, и поднялась в свою комнату с намерением немного подремать.